– А сам где?
– Ищем. Хитрый жук. Залёг на дно.
Шевроле оставлял позади малоэтажный Сан-Франциско и въезжал в деловой центр, толкаясь в небольших обеденных пробках. На улицах многочисленные клерки, словно пчелы, облепили различного рода кафе и рестораны, спеша набить урчащие от голода животы.
Продравшись сквозь засилье железных коней, детектив припарковал автомобиль рядом с многоэтажным зданием и не спеша повёл Джавала ко входу. Преодолев просторный холл и путь наверх, они вошли в офис, где их ждали трое полицейских в форме и мирно беседующие за столом Мэллоун и Кэтрин.
– Ну наконец-то, мы уж собирались уходить, – выдохнул чернокожий полицейский, укоризненно глядя на Дугласа.
– Пробки. Обед как-никак. Толстосумы хотят потратить честно нажитые на омаров и лобстеров, – сухо ответил Маккарти, приглашая Раджу в скрытую комнату.
Индус опасливо заглянул внутрь, перед тем как войти. Изумлённо повертев головой, он уставился на картину на стене.
– Это она. Чистая копия шедевра. Вот, значит, где притаился наш маньяк.
– Да. И вот эти иероглифы на стенах. Интересно, что бы они могли значить? – спросил детектив, отступая на шаг назад, чтобы быть подальше от Раджи.
Меллоун и Кэтрин встали со своих мест и разошлись в стороны.
– Да кто ж его знает. Я не эксперт в каллиграфии, – пожал плечами Джавал.
– Ну не скромничай, Рикардо. Или Аарон. Даже не знаю, как тебя называть, – тихо сказал Маккарти, вынимая револьвер.
Индус медленно повернулся и непонимающе оглядел присутствующих.
– Да что ты такое говоришь? Перепил, что ли? – воскликнул он.
– Я всегда говорю истинную правду. Или ты думал, что я старый дурак и не догадаюсь, кто ты есть на самом деле? – оскалился детектив, направляя оружие в грудь недавнего напарника.
– Я простой университетский профессор! Которого, кстати, вы пригласили помочь, а теперь обвиняете невесть в чём! Решили за счёт меня прикрыть расследование! А ты хорош! Так, значит, ловишь убийц! Ищешь дурака, и всё шито-крыто. Знал бы, что у нас такая полиция, никогда бы не согласился помогать! – перейдя на крик, возмущался Джавал.
– Профессор без достижений. Немногочисленные работы которого дело рук других людей. Член секты, которого внедрили в расследование, чтобы быть в курсе всего. Ты же прекрасно знаешь, что твой так называемый директор университета был задержан нами на сходке! И он очень много нам рассказал, а особенно интересно было послушать, как тебе рисовали часы, научную работу, хотя ты там и не появлялся.
Раджа недовольно скривился, и во взгляде жертвы появились хищные искры.
– Это всё домыслы, основанные непонятно на чём. Или ты думаешь, что я не изучил твои методы работы? Переть как танк, стараясь сломить оппонента. Но на меня эта чушь не подействует, иди коли детишек и интеллигентиков.
– Как заговорил. Мне и не надо на тебя действовать. Ты попался, дружок. А какой актёр, а! Оскара надо давать! Вот мне интересно, твои безумные идеи про каннибалов и китайцев появились спонтанно, или ты просто усмехался надо мной?
– Так. Вызывайте адвоката, я не собираюсь выслушивать эту чушь. В твоей голове поселились бредовые мысли. Обвиняешь человека без доказательств!
– Тут ты ошибаешься. Знаешь, когда я начал подозревать, что ты не тот за кого себя выдаёшь?
– Ну? – промычал Раджа. – Просвети меня.
– Когда, словно ковбой с Дикого Запада, шмальнул в прыщавого помощника грека. А ведь он целился не в меня. Он хотел убить тебя. И этот парнишка профи, я даже не почувствовал опасности, а ты был к ней готов и сработал чётко. Стрелял бы он в меня, то я б уже кормил червей. Много знаешь ботаников-профессоров, способных на подобное? Я ни одного. А какая прекрасная квартира, чистота и порядок, прям музей. Вот только человеком там не пахнет. Снял хату, чтобы водить меня за нос. Единственное, что ты забыл, – это мужская щетина. Странно видеть полный тюбик пасты, новые зубные щётки и отсутствие бритвенных принадлежностей. Единственное, что использовалось иногда, – это флакон твоих любимых духов, подобный которому стоит вон там за стенкой в шкафчике. Я никак не мог вспомнить, где его видел. Но когда получил досье и показания твоего университетского протеже, то на мою голову снизошло озарение. Кстати, о голове! Её пластическая хирургия не меняет, какая жалость! Правда? Нашёл обеспеченного ботаника-индуса, у которого мать на небесах, а отец овощ полоумный, прикопал его, сделал операцию и вот он снова жив и успешен? Да ты чёртов гений! С Рикардо поступил так же?
– Да кто ты такой? Чёрт побери! – выругался Мэллоун, слушавший диалог с открытым ртом.