– Вот змеюшник-то, – сморщилась лейтенант.
– Потому я и ненавижу политиков. Они все одинаковые, – подытожил Дуглас. – Ты возвращаться-то собираешься?
– Если эти зверюги меня выпустят, то сразу же. А что, соскучился?
– Ночами не сплю, жду тебя. Наш участок опустел без любимого начальства, – с довольным видом сказал Маккарти.
– Ну ты и лис!
Прошло уже больше недели с того дня, как Аарон сбежал. Поиски не давали результатов, хотя были проверены десятки мест, где мог скрываться преступник. Мэтьюс молчал, про тот случай с собранием словно забыли. Всё застопорилось в мёртвой точке, будто в ожидании чего-то неизбежного. Детектив начал больше пить, постоянно опаздывал или приходил в нетрезвом виде, что очень сильно раздражало Кэтрин, почти оправившуюся от раны плеча. В воздухе висели безысходность и страх. Все боялись нового убийства, но ничего не происходило. Маккарти уже смирился с поражением, понимая, что время работает против них. Маньяк в любой момент мог превратиться в какого-нибудь безобидного работягу и спокойно отсидеться, пока не примется за дело снова. В какой раз уже они упираются лбом в стену. И как бы того ни хотелось, приходилось признавать преимущество и интеллект убийцы над всем полицейским участком. Одна голова оказалась намного лучше многих.
– Ну вот, папа снова дома, – выдохнул детектив, обращаясь к фотографии своей жены и дочери. Он вернулся ближе к полуночи и, вешая шляпу на крючок, виновато посмотрел в глаза обоим. – И опять я ничего не смог. Очередной бесполезный день.
Не снимая плаща, Дуглас прошёл в комнату и уселся на диван, рядом с которым на полу его ждали стакан и початая бутылка виски. Налив почти до краёв, он залпом выпил и откинулся на диване. Сна не было уже которую ночь подряд, и усталость навалилась, словно гора, потому через пару минут в комнате раздался громкий храп.
Ему снился один из уик-эндов с семьёй, когда они вместе отправились за город жарить сосиски. Тогда ещё поджарый, пышущий жизнью Маккарти был счастлив. Недавно раскрытое убийство придавало ему радости и вызывало чувство гордости. Он чувствовал себя эдаким супергероем, защищавшим родной город от всякого рода сброда. Дочка с женой весело бросали друг другу разноцветный мяч, пока Дуглас нанизывал сосиски для жарки. Всё казалось таким настоящим, родным – смеющаяся жена, и любимая дочь, и заботливый отец, весь перемазанный жиром, но такой довольный.
Мэрилин не смогла поймать мяч, и он, словно пёрышко, полетел в сторону детектива. Девочка подбежала к нему, широко улыбаясь.
– Папа, держи его! – вскрикнула она, пытаясь ухватить непослушный шар, но, как назло, он выскакивал из её маленьких рук и катился дальше. Маккарти, отложив своё занятие, поспешил на помощь, но, как ни старался, не мог ухватить его. И через некоторое время мяч, словно подхваченный порывом ветра, улетел далеко. Дочка остановилась и расстроенно захныкала. Дуглас обнял её, стараясь успокоить. Тихо всхлипывая, она подняла свои большие глаза, и детектива обуял страх. На него смотрел Аарон, довольно ухмыляясь, и со всей силы ударил по щеке.
– Очнись, старый жирдяй! Очнись, жирдяй! – повторял он голосом девочки и продолжал лупить того по щекам.
Картина пикника внезапно исчезла, и перед глазами детектива возникло кофейного цвета лицо Раджи, который наносил пощечины, стараясь ударить как можно больнее.
– О, открыл глаза, пьянь уличная, – усмехнулся убийца, отступая на несколько шагов назад. – Удивлён? Думал, я сбежал, поджав хвост! Нет, мой старый добрый друг, я не мог так просто исчезнуть, не попрощавшись. Уж слишком многое связывает нас. Мы уже почти братья! Потому я не мог так просто убить тебя в той комнате, где ты валялся как мешок с дерьмом. Ты должен умереть по-особенному, красиво!
Детектив попытался пошевелиться, но сразу бросил эту затею, так как почувствовал сталь наручников на запястьях, которые были пристёгнуты к ножке стула так, что попытка пошевелиться вызывала сильную боль в плечах. Он очутился в огромном зале какого-то заброшенного завода. Повсюду стояли ржавые брошенные станки, валялись различного рода детали, а сверху нависали огромные металлические перекрытия, выглядевшие так, словно готовы обвалиться и похоронить их под обломками. Маккарти узнал это старое здание – трёхэтажный цех одного из обанкротившихся предприятий простаивал уже как лет сорок. Он бывал здесь, когда проводил рейд по поиску жертв этого маньяка ещё в тот злополучный первый раз. Тогда его семья была жива. Именно здесь, на одном из станков они обнаружили обезображенное тело с вырванными внутренностями, и теперь на месте того бедняги оказался он сам.