– Узнаёшь местечко? – продолжал ухмыляться маньяк.
– Узнаю. Ты здесь распотрошил одну из своих жертв. И меня решил так же? – тихо спросил Дуглас.
– Я люблю делать людям сюрпризы. Я вообще весёлый человек. Вот смотри – это для тебя, брат мой. Специально берёг. Надеюсь, оценишь!
Детектив посмотрел на огромную пластиковую бочку на высокой тележке, своим видом напоминающую пушку на лафете. Вся эта конструкция находилась в паре метров от него, а отверстие, закрытое пробкой, располагалось чуть выше головы сидящего полицейского.
– Кислота? – не проявив никаких эмоций, спросил Маккарти.
– Она самая, твой грех чревоугодия. Надеюсь, ты любишь поострее?
– Обожаю. Вот только виски добавь, а то ненавижу пресное питьё.
– Эх, весёлый ты парень, как же будет тебя не хватать.
– Закурить хоть дашь напоследок? – спросил Дуглас, рассматривая нависающую балку потолка.
– Не могу отказать в последней просьбе умирающего, – ответил маньяк, подходя ближе и запуская руку во внутренний карман плаща детектива, где лежал переносной хьюмидор и гильотина. Вынув большую сигару, он неумело откусил кончик и сунул пленнику в рот.
– Зажигалка в правом кармане брюк, – промычал Маккарти, борясь с мешающей говорить сигарой.
Убийца немного пошарил в указанном месте и вынул серебряный прямоугольник. Откинув крышку и резко чиркнув, он поднёс её к лицу детектива. Но огонь не появился. Повторив процедуру ещё несколько раз, пришлось оставить попытки.
– Чёрт побери. Не горит. Никакого удовольствия перед смертью, – выплюнув сигару на пол, с досадой проговорил Маккарти.
– Да, не твой день сегодня, – подытожил Раджа, швыряя зажигалку в сторону.
– Странно, что я могу двигаться. Уколы кончились?
– Нет. Про уколы ты, конечно, хорошо догадался, молодец. Жаль, не понял, чем я пользовался. Это высокоточная игла для инъекций, из специального сплава. Такие используются редко, так как слишком дороги. Но я могу себе это позволить. Так же как могу позволить использовать её без особых проблем, ведь меня учил лучший из лучших. Жаль, что был дурак дураком, играл в самурайскую честь, – засмеялся Аарон, и на его лице проступили какие-то дьявольские черты. – Препарат бы ты всё равно не нашёл, это быстродействующий транквилизатор, разработанный одной из компаний моего папочки, но из-за разрушительного действия на центральную нервную систему так и не пошёл в производство. А тебе я не вколол, потому что хочу видеть твои страдания, как ты корчишься и орёшь от нестерпимой боли. Ты же моя любимая мышка, и я приберёг особый подарок.
– Ну что ж, ты победил. Тогда, может, расскажешь напоследок, зачем тебе эта идиотская картина? Так и не получилось уловить ход твоих гениальных мыслей, – спросил детектив, посмотрев в глаза Аарона.
– Если вы настаиваете, конечно. С удовольствием, – ответил убийца, отойдя к небольшому столу, на котором лежал револьвер детектива и какие-то непонятные инструменты. Подвинув небольшой стул, он уселся, положив руку на поверхность. – Кстати, отличный ствол. Возьму себе как трофей.
– Дарю… – безучастно бросил Дуглас.
Аарон подошёл к детективу и положил на колени лист бумаги с картиной.
– Что ты видишь? – спросил он, делая несколько шагов назад.
– То же, что и все. Шизанутую картину с издевательствами и убийствами, которую всякие психи считают великим искусством, – не обращая внимания на лист, ответил Маккарти.
– Какой же ты ограниченный, даже как-то неинтересно, – скривился Раджа. – А вот смысл этого шедевра намного глубже представлений простого обывателя. Хотя даже истинные ценители не понимают саму суть произведения.
– Но ты-то, конечно, понимаешь, – усмехнулся Дуглас.
– О да, я давно постиг замысел. Но если бы было так, как ты считаешь, то вряд ли кто-либо стал перерисовывать эту картину, тем более дополнять её. Кранах сделал лучше, но смысл не изменил. Не догадываешься почему?
– Да кто ж поймёт этих ненормальных художников. Всякие маньяки если только, – постарался пожать плечами детектив, но из-за наручников вышло как-то неубедительно.