– Так. И что там с этим Монахом старшим? – попытался вернуться к главному детектив.
– Кранахом! Секунду, – коллекционер нырнул в небольшую каморку рядом с прилавком, откуда, по-видимому, он и появился, когда Дуглас и Джавал вошли в магазин. Некоторое время ничего не происходило, и детективу вдруг стало казаться, что аукционер сбежал, воспользовавшись случаем. Но как только он решил заглянуть в каморку, то оттуда выскочил француз с двумя большими красивыми книгами и положил их на прилавок. Перевернув в каждой некоторое количество страниц, он ткнул пальцем в одну из них. Изображения казались совершенно одинаковыми, и Маккарти решил присмотреться поближе, единственное, что он заметил, была небольшая разница в цветах, на странице, куда указывал палец Жака, цвета казались натуральнее, что ли. Раджа также осмотрел обе картины и пожал плечами.
– Не видите разницы? – удивлённо спросил Дюпен. – Она же очевидна!
– Игра «Найди десять отличий» началась, – усмехнулся Маккарти.
– Вот, смотрите, здесь ангел синий, а не красный. Олени, заяц добавлены. Да много деталей выполнены иначе, – француз начал тыкать в каждую пальцем, показывая изменения.
– Это, конечно, всё интересно, но в чём смысл? – прервал его лекцию Дуглас.
– Да, действительно, прошу прощения, увлёкся, – смутился Жак. – Есть смысл, и вы его точно уловили, хотя могли не придать значения. Кранах ближе к реальности. Обратите внимание на цвета, она насыщеннее, чем у Босха, детали лучше прорисованы. Смысл именно в этом.
– Ну, перерисовал лучше, да и всё, не велика разница, – разочарованно ответил детектив, он-то ждал какого-то особого скрытого смысла, а здесь просто более кропотливая работа.
– А вот и нет. Разница колоссальная, до такой степени, что можно считать картины разными, – снисходительно улыбнувшись, проговорил француз.
– Ага, как один и тот же виски с двух разных заводов!
– Прекратите паясничать, вы сравнили великое искусство и алкоголь для всякой шпаны, имейте уважение, – внезапно вспылил Дюпен, сжав и без того тонкие губы так, что они исчезли.
– Простите покорнейше, – детектив сделал виноватый вид, – продолжайте, пожалуйста, я не хотел вас обидеть.
Дюпен со злостью осмотрел обоих собеседников, вздохнул, одновременно качая головой, но всё-таки продолжил.
– Дело в том, что у Босха главное – это действие, а у Кранаха – люди! То, что вы не заметили, а я вам не сказал, – это лица! Посмотрите повнимательнее, на второй картине видны страдания, эмоции, а у Босха их нет, словно все персонажи неживые или показывают ну совсем неестественные эмоции.
И действительно, при более пристальном изучении разница стала заметна, лица людей на картине Кранаха были поражены страхом, болью, безысходностью, в то же время у Босха большинство словно смирились с участью или открывали рты и выпучивали глаза, словно рыбы, выдавая какие-то подобия эмоций.
– Итак? – недоумённо спросил Джавал.
– Гениальность Босха неоспорима, но многие эксперты отдают должное Кранаху как величайшему мастеру, показавшему иную трактовку великого произведения, – продолжил Дюпен, не обратив внимания на вопрос индуса.
– Хорошо, с этим всё ясно, а кто приобрёл копию? – спросил Маккарти, решив как можно скорее перейти к делу, понимая, что коллекционер может часами рассказывать о высших смыслах.
Француз поднял на него глаза, всем видом демонстрируя разочарование, что его посмели прервать.
– Знаете, многие люди платят немалые деньги за мои лекции, а вам я позволяю повысить свой культурный уровень бесплатно! – возмутился он. – И правильно говорят, не стоит метать бисер перед свиньями.
Его слова задели детектива, который перевёл взгляд на Раджу, также удивлённого таким высказыванием Жака.
– Как хотите, – раздосадованно продолжил Дюпен, – а вот здесь очень интересный момент. Картину приобрёл молодой человек, на вид лет восемнадцати. И заплатил он много больше цены, которая могла быть выставлена на аукционе, потому отдали сразу без торгов. Откуда у такого молодого столько денег непонятно, да и не по возрасту увлечения.
– Интересно. Может, у этого парня есть имя или особые приметы? – акцентировал внимание на вопросе детектив.
Француз задумался, стараясь вспомнить хоть что-нибудь. И примерно через несколько секунд его лицо изменилось, давая понять, что что-то есть.