Раджа стоял спиной к убитому, чтобы не видеть этого ужасного преступления, и рассматривал какой-то лист бумаги. Детектив, подойдя ближе, обратил внимание, что это распечатка картины Кранаха.
– Ищешь совпадение? – громко спросил он, напугав индуса так, что тот аж подпрыгнул на месте.
– А можно потише, и так вокруг какой-то ад творится, – обиженно проговорил индус.
– Не, люблю быть непредсказуемым, – засмеялся Маккарти от одного вида Джавала. – Ну что, отыскал произведение?
– Естественно! Но тебе не скажу пока не извинишься, – разозлился он.
– Ладно, прости. Не смог сдержаться.
– Вот, смотри, – Раджа указал пальцем на часть изображения, где на ветках небольшого дерева были развешаны тела. – Похоже?
Маккарти взял листок в руки и присмотрелся. Если предыдущие жертвы находились в левой части, то сейчас действие происходило в правой. И сколько бы он ни крутил картину туда и обратно, то не мог понять, каким образом маньяк выбирает, как убивать.
– Нет последовательности… – задумчиво произнёс детектив.
– Согласен. Совсем нет. Я тоже не понимаю, почему именно так, а не иначе. Странно как-то.
– А с другой стороны, психи они и есть психи. Этих выродков иногда совсем невозможно понять. Ты давай иди, покажи лейтенанту, а я пока прогуляюсь по лесу, в последний раз я здесь был с дочерью, много лет назад.
Маккарти прогуливался среди громадных деревьев, наслаждаясь этим настоящим шедевром природы, и как жаль, что таких мест осталось крайне мало. В период индустриализации почти все подобные леса пошли на древесину. Что в очередной раз доказывает наплевательское отношение человека ко всему, если впереди маячит прибыль. Он давно понял, почему маньяк выбирает именно такие места, а не убогие райончики, чтобы спрятать тела. Если исходить из версии об устрашении, то такие преступления обязательно попадут на первые полосы. А дальнейшие безнаказанные убийства заставят любого революционера трястись за свою шкуру и принять любую политику, даже противоречащую собственным убеждениям, лишь бы не навлечь на себя такой нечеловеческий гнев. Оставался только один вопрос – почему помощник Синидиса убил его самого? Что же между ними произошло? И само это убийство рушит картину подчинённости маньяка. Может, месть членам секты? Или конкретным людям? А грек нечаянно узнал это? У детектива было больше вопросов, чем ответов. Ещё и принадлежность Мэтьюса добавляла масла в огонь.
– Я тебя не узнаю, – сказала внезапно подошедшая Кэтрин.
Детектив настолько погрузился в свои мысли, что даже не услышал шагов.
– А что не так? – обернувшись, спросил он.
– Не осматриваешь место происшествия как следует, может, убийца что-то обронил или оставил след от ботинка, зацепился за ветку, – начала читать лекцию лейтенант.
Маккарти обратил внимание на изменения во внешности лейтенанта. Она, как обычно, выглядела безупречно, но только не лицо. Сильно проступившие морщины и цвет кожи, бледнее, чем обычно, давали понять, что это расследование вызывает колоссальное и постоянное напряжение, всё больше отражаясь на здоровье.
– Эксперты найдут, если такое имело место.
– Мне кажется, или ты стал терять хватку? – она была крайне удивлена таким ответом. – Ничего не случилось?
– Да всё в порядке, не обращай внимания. Ты мне лучше скажи, как такой задохлик, как Стивенсон, смог затащить такого увесистого мужика на ветку, да ещё и смог насадить? Тот же вопрос о теле на мосту.
– И на мосту, и здесь он использовал специальные приспособления, ты же слышал Фила.
– Ну да, в наше время высоких технологий забросить труп можно хоть на Эверест, – согласился Маккарти, поворачивая голову в сторону места происшествия, где сновали эксперты и в стороне, подальше от жертвы, стоял Раджа, продолжая рассматривать лист бумаги.
– Ты зря сомневаешься, мне пришло досье на этого, так сказать, парнишку. И не парнишка он вовсе. Ему двадцать шесть лет.
– Да ну? – удивился детектив, рассматривая одну из громадных секвой, отличающуюся от остальных особо громадным стволом. Она напомнила ему некоторых животных, среди потомства которых всегда найдётся самый сильный и, отбирая пищу у остальных, становится крупнее своих братьев и сестёр.
– Внешность бывает обманчива. А дальше ещё интересней. Он из Северной Дакоты. Его отец, бывший рейнджер, постоянно занимался с сыном тем, что лучше всего умел сам. С детства Самуэль был бойскаутом и участвовал в соревнованиях по стрельбе. Короче говоря, всё свободное время посвящал военным дисциплинам, и как только появилась возможность, то подписал контракт с морской пехотой США. Но был он не простым морпехом, а служил в части специального назначения, проще говоря, спецназ. По окончании контракта сразу перешёл на работу в фонд. Этот дохлый парнишка владеет оружием и рукопашным боем настолько хорошо, что даже лучший из нас по сравнению с ним, как ребёнок в песочнице. И вам обоим очень повезло, что вообще остались живы, – подытожила лейтенант.