«Интересно, есть ли у него настоящее, человеческое лицо? – подумал Большаков, рассматривая свое отражение в стекле. – Или это и есть его настоящее лицо?»
Вслух произнес:
– Мне уже не страшно.
Тринадцатый немного опешил от такого поворота разговора, но быстро взял себя в руки и сказал:
– А я тебя и не буду убивать, коли смерти не боишься. У меня твоего брата – таких же ученых, как и ты, – все камеры переполненные. Мы их в плен из НИЛа недавно взяли. Вот их и буду убивать – по одному каждый день. И тебя перед ними поставлю, чтобы глаза твои видели. А перед этим скажу им, что смерти ты не боишься, смелый ты наш, герой, мать твою! Ну, что скажешь?
Большаков поник, едва заметно кивнул:
– Хорошо, видеосвязь – так видеосвязь. Куда надо идти?
– В санобработку шуруй для начала! А то клопов натащишь еще, не дай бог, в чистую зону.
– Каких клопов? – не понял ученый.
Но Тринадцатый не стал утруждать себя ответом.
Когда все процедуры были соблюдены, Большаков вышел в коридор, встал напротив охотника. Обреченно произнес:
– Я готов.
– Смотри, не вздумай дурака валять! – пригрозил тот. – Руководители нервные – размениваться не будут. Они хотят услышать про лекарство от «джеда». Вот и поведай им об этом.
– Но лекарства еще нет! – вновь возмутился Большаков.
– Тогда скажи, что очень скоро будет и что сейчас твоя команда на финишной прямой по его разработке.
– Но ведь это…
– Не ложь. А частичная правда. Ведь есть же уже наработки? Сам же говорил про эти свои антигены и HLA-системы. Вот и им про это скажи. Только более понятно, они далеки от науки.
– Хорошо, скажу.
– Вот и отлично! Иди пока переоденься, а я в конференц-зал пойду. Буду там тебя ждать.
Двое солдат проводили Большакова до его комнаты, где он скинул халат и надел на плечи кофту – сильно мерзла спина.
В тесной комнате, в которой, помимо Тринадцатого, сидели еще трое человек – если ученый не ошибался: – начальники Процессоров, Регуляторов и Старшие. Профессор стушевался, кивнул головой, быстро сел на первый попавшийся стул и уставился на пустой экран, размещенный на стене. Пришлось долго ждать, и ученый уже начал вновь клевать носом, как вдруг кто-то трубно высморкался, и сразу же на экране загорелось белое окошко, словно только и ожидая этого странного сигнала.
– Меня слышно? – громогласно раздалось из динамика.
– Да, прекрасно слышно вас, «Купол», – ответил Тринадцатый. – А вот и изображение есть.
На экране появилась картинка – огромный конференц-зал, в котором сидело не менее сорока человек. Большаков, к своему удивлению, разглядел среди них множество знакомых лиц, в основном тех, кого раньше, еще до Судного дня, часто видел в телевизоре. Например, слева, в самом углу, сидел известный певец, надменно взирая на происходящее. Рядом с ним – бывший спортсмен, подавшийся в политику. По правую руку от него – еще один политик. Присутствовали и министры. Большаков присматривался к каждому лицу и не мог поверить в происходящее. Священники, артисты, бизнесмены, журналисты. Все те, кто должны были помогать людям, а вместо этого укрылись где-то в горах. Но, конечно, больше было именно представителей власти.
«Небось и президент здесь же», – злобно подумал ученый, но не нашел его глазами среди присутствующих.
– Петр Алексеевич, мы можем начинать, – произнес Тринадцатый, усаживаясь.
– Хорошо, Везунчик, давай начнем, – улыбнулся сидящий по центру высокий человек с темными волосами. По виду ему было лет сорок, ухоженные руки и дорогая одежда говорили о том, что он занимал далеко не последнее место в этом новом обществе.
Большаков брезгливо сморщился.
– Расскажите нам, чем там занимается наш научный центр? – спросил Петр Алексеевич, поглядывая на монитор компьютера. – Мне доложили, что охотникам все же удалось поймать тех двоих, не восприимчивых к болезни.
– Так точно! Поймали, – кивнул Тринадцатый. – Сейчас как раз изучаем…
– Кто этим занимается? – довольно грубо перебил его шеф.
– Наши ученые, – проскрипел Тринадцатый, неумело пряча недовольство. Рявкнул: – Большаков! Встань!
Ученый повиновался, поднялся, словно нашкодивший ученик.
– Расскажи, на какой стадии исследования.
– Сейчас… к-хм… – Семен Павлович растерялся, не зная, что сказать.
– Да вы не переживайте, – добродушно улыбнулся Петр Алексеевич. – Мы же не кусаемся!
За спиной сидящего послышались едкие смешки.
– Скажите как есть. Мы просто хотим знать, на какой стадии сейчас процесс исследований.
Большаков оглянулся. Тринадцатый сверкнул глазами.
– На завершающей стадии, – наконец выдавил из себя ученый.