— Но она не рассчитана на такое количество жителей. Мы лишимся всего нашего продовольственного комплекса. Провиант будет только тот, что сможем вывезти, а ты сам понимаешь, что прокормить всех зимой этого не хватит. — Возразил Абухба.
— Выкрутимся. Давайте пока не будем загадывать на будущее. Пока неизвестно, что там у Воеводова, да и у нас проблем и так хватает. Будем решать по мере поступления. — Саша посмотрел на Вику, ища в ее глазах поддержки. Колмагорова, поймав взгляд, слегка кивнула.
— Это называется не загадывание, а планирование. Надо быть готовыми к любому варианту развития событий. Как говорил наш комбат, во время войны: «В критической ситуации вы не подниметесь до уровня своих ожиданий, а опуститесь до уровня своей подготовки». — Не согласился Абухба.
— Хорошо. Давай сейчас разберемся с взорванным корпусом и, если Воеводов или Стив не выйдут на связь, то спланируем все возможные варианты и заранее их проработаем. Ладно? — Князев повернулся к Серго.
— Договорились.
— На этом собрание можно закончить. Последнее, сообщите всем, что в госпитале очень нужна донорская кровь.
— Не нужно. — Перебила Вика. — Большинство уже добровольно пошли на сдачу. Почти все.
— Это обнадеживает, очень обнадёживает. — Самому себе сказал Саша.
11 декабря
02.42 по московскому времени.
Город Геленджик
Район «Голубая Бухта»
Конвертоплан опустился на примятую траву, осветив лучами фар так знакомый Михаилу дом. Только сейчас окна в нем не светились, и вообще выглядел он покинутым.
— Вот мы и на месте. — Сказал Федорович, выключив двигатели и сняв шлем.
Никто из салона не ответил. Юлаев, как и все время полета, сидел и смотрел в потолок, Сахаров не изменял себе и спал как убитый, один Прайс занимался чем-то в своем ноутбуке.
— Непривычно видеть этот дом без света в окнах. — Словно прочитав мысли Михаила, сказал Воеводов.
— Ага, и вкусной едой там уже не пахнет. — Кивнул Федорович. — Ну что, сразу едем в «Исток»?
— А чего ждать? — Вздохнул Вадим. — Вроде и должны вернуться радостными, задачу то выполнили, только никакой радости и в помине нет.
— Мы ведь даже похоронить его не сможем. — Михаил опустил голову. — Он мне за это время почти как сын стал. Смотрю на эту поляну и только больнее становиться. Я же его здесь пилотированию учил.
— Давай сейчас не будем об этом. — Перешел на шепот Воеводов. — Тимур только-только оклемался от посттравматического стресса и тут же друга детства потерял. Переживаю за него, лишь бы психика выдержала.
Федорович обернулся и посмотрел на безучастного Юлаева.
— Понимаю, совсем еще мальчишка, а хапнул уже столько, что многие и за несколько жизней бы не увидели.
Вадим вылез из кресла и подошел к Марку.
— Подъем. Прибыли.
Сахаров поднялся и, потерев сонные глаза и осмотрелся по сторонам. Увидев Тимура, медленно, прогоняя последние остатки сна, встал и подошел к нему.
— Держи. — Марк протянул руку с открытой ладонью, на которой лежала оранжевая таблетка. — Поможет.
— Ты их всегда что ли с собой таскаешь. — Ответил Тимур не поворачиваясь.
— Да, в наше время без них никак. Выпей, легче станет.
— Легче мне уже никогда не станет. — Бросил Юлаев и рывком подскочил, схватив с ладони Марка таблетку. Тут же закинул ее в рот и запил из гидратора.
— Миша, подгони Патрол, в него загрузимся. Конвертоплан пока оставим здесь. — Воеводов подошел к открытому люку и вдохнул полной грудью холодный ночной воздух, так резко контрастирующий с теплым на Мексиканском заливе.
— Все же, к чему такая осторожность? Не связались, приземлились в Геленджике. Почему сразу не в «Истоке»? — Стив встал рядом с Вадимом, держа в руках свой верный ноутбук.
— Ты веришь, что Лесной погиб, а я — нет. Слишком много на это указывает. Наша осведомленность о том, что «Пурпурный» устроил именно Кир ставит нас под угрозу. Ты видел какие силы он бросил на нас в «Проталии»? — Воеводов повернулся к Стиву, смотреть на которого было жалко. Прайс выглядел как ребенок, узнавший, что Деда Мороза не существует, ну или Санта-Клауса в его случае.
— Вадим, я же лично видел конвертоплан, на котором он разбился. Мы смотрели видеозапись с бортовых камер, он сел в него. Курс не менялся. Пилотировала Аня. От точки потери связи оператора с летательным аппаратом именно то расстояние, которое он бы и пролетел. Да, может Кир и устроил все это, но он точно погиб. — Ответил Стив. — Знаешь, пока мы летели, я очень много думал. И вот что мне не дает покоя: зачем Киру нужны были мы? Зачем он вытащил нас из «Рассвета»?