А теперь этого не стало, и они оказались выбиты из жизни. Они учились производить впечатление, готовились к этому всю прежнюю жизнь, и вдруг в мире без мужчин словно исчезли краски, и все стало бессмысленным. И они не могли это пережить, погружались в тоску и депрессию, потому что мужчины были зеркалом, в котором они отражались, исчезли зеркало, пропало и отражение, а значит, они сами.
Сам Дик считал, что если нет смысла в жизни, то это еще не повод для смерти, вдруг он найдется позже? Но девушки думали иначе, тоска и отчаяние шли у них из самой глубины женской сути.
Когда Бут учился в университете, там изучали многое, в том числе и этологию — науку о поведении животных. В ней кроме всего прочего рассматривались случаи самоубийств животных, массовых и единичных, и всегда в основе лежала задача выживания рода, племени, семьи. Слабые должны умереть, таков закон. Возможно поэтому девушки уходили из его племени, чтобы умереть, потому что были неспособны к новой жизни.
Дик понимал, произошел только первичный отбор, а будет еще вторичный, третичный и так далее. Сначала по нужным генам, затем по выживаемости, и люди станут проходить все эти стадии. Понятно же, что трем десяткам выживших парней не удастся оплодотворить девятьсот девчонок, хоть они, конечно, стараются изо всех сил. И причина не в том, что не смогут физически, просто какая-то часть девчонок не сочтет никого из них благоприятным партнером для рождения детей, поэтому из выжившей тысячи людей потомство дадут от силы двести женщин, а то и меньше.
А что будет дальше одному богу известно: может число людей будет уменьшаться от поколения к поколению, или станет увеличиваться.
Конечно, если бы мир исчез так, как предсказывали провидцы, в огромной огненной вспышке ядерного взрыва, и оставшиеся ютились по вырытым норам, занимаясь собственным выживанием, воспринималось бы все проще. На праздные мысли просто не осталось бы времени, люди дрались бы за кусок хлеба. Но все произошло так тихо и незаметно, что это просто выбило из колеи: люди без затей легли спать, а проснувшись, обнаружили, что мир изменился, исчезли животные, насекомые и растения, и сородичи.
Как-то Дик видел сериал, в котором рассказывалось, как будет рассыпаться все, что сделано людьми, когда те исчезнут, причем подразумевалось, что произойдет это мгновенно и тихо, без взрывов и катаклизмов, и сейчас этот сценарий словно осуществился по мановению странного режиссера, за одним огромным исключением — исчезли не только люди, но и все живое.
И что было странным, а может наоборот закономерным, девчонки не беременели, хоть никто из них не пользовался противозачаточными средствами, и детей хотели все. Казалось, сама матушка природа толкала девчонок к нему, ни одну ночь он не ночевал один, и, как правило, успевал побыть с тремя, четырьмя, а то и больше.
Но ничего не происходило. Сначала девчонки стали заключать между собой пари, кто вперед залетит, но месячные у всех приходили регулярно. Возможно, причина была в Дике, хоть он точно знал, что и в других группах младенцев не появлялось. Что-то было не так в воздухе или в мире вокруг них, и это нечто давило, пригибало к земле.
А потом совершенно внезапно началась зима. Без осени, без обычных моросящих дождей и ливней, просто однажды проснувшись, они обнаружили, что выпал снег, причем такой белый, какого раньше никогда не видели. Стало холодно, отопление почти не грело. Теперь утро Дика начиналось с того, что он лез на крышу, чтобы очистить от снега солнечные батареи, иначе к обеду замерзала вода в трубах, и они начинали лопаться, и тогда ему приходилось заниматься их сваркой.
За продуктами они больше не ездили, это стало невозможно, так как снег покрыл все магистрали, улицы и проспекты. Автобус начинал вязнуть в сугробах уже в паре метров от ворот. Вместе с людьми исчезли бульдозеры, снегоочистители и коммунальные службы, город медленно, но верно покатился к своему разрушению.
Без этих каждодневных поездок стало скучно и грустно, девчонки все чаще стали плакать, зарываясь в одеяла и подушки. Жить не хотелось больше никому. Пили они теперь уже с утра, сначала для сугреву, а потом от тоски. Запасов продуктов у них хватило бы не на один год, поэтому об еде думать не стоило, а вот чем занять бесконечные дни и ночи, стало проблемой. Любовь дело хорошее, но и она со временем приедается, а больше развлечений у них не имелось. Следовало что-то придумать.