Так она думала и была по-своему счастлива, пока однажды ей не приснился сон о грустном роботе, ржавеющем около магазина, и почему-то вспомнилась старинная сказка о аленьком цветочке. С той поры она потеряла покой, ей казалось, что умирает чудище, которое с ней через робота говорило, и что если она к нему не придет, то умрет сама, потому что судьбы их связаны. Конечно, глупо так думать, но почему-то она знала, что если не найдет этого ржавого робота, то жить станет незачем. А сердце болело, сильно болело, да еще в груди перехватывало при мысли о том, что кроме этого особняка и Бута ничего в ее жизни больше не будет. Что здесь она состарится и здесь умрет. И это печально до слез.
Идти по глубокому снегу было тяжело. Хорошо еще, что в этом году выпало его немного, и несколько раз наступали оттепели, которые превращали свежевыпавший снег в грязную жижу, которая постепенно уходила в заросшие мусором стоки.
«Когда-нибудь в этом городе засорится канализация, он станет непригоден для жилья», — неожиданно подумала Ирина. До этого такие мысли никогда не приходили ей в голову. Да и не нужны они были раньше, она жила в удобном, благоустроенном мире, в котором кто-то что-то постоянно делал для того, чтобы ей было удобно и хорошо. Дворники чистили снег и сметали мусор, люди из жилищной конторы следили за тем, чтобы в ее доме всегда имелось электричество, текла вода из крана и топились батареи центрального отопления. Все в этом мире было устроено так, чтобы она была счастлива и беззаботна. От нее требовалось только, чтобы она ходила в школу, хорошо училась и готовилась поступать в университет, после окончания которого должна начаться интересная взрослая жизнь, где должно было произойти много всего, в том числе явиться любовь, достаток и семейное счастье.
Так наверное бы и произошло, если бы мир, в котором все казалось легким и простым, не исчез. И от него не остался только мертвый город, который встречал ее глубоким снегом и пронизывающим ветром.
Раньше до той улицы, где ее ждал робот, можно было добраться десятком способов и за полчаса: трамваи, троллейбусы, автобусы, такси ожидали ее, чтобы отвезти туда, куда ей было нужно, но это все осталось в прошлом, а сейчас она брела, брела, брела, и конца пути не видать. Еще можно было проехать в метро, но теперь в нем жили люди, а для спящих вход в подземку был закрыт. Иногда, те, кто жил под землей, выбирались наверх и носились по городу в своих наглухо закрытых машинах, но спящих они словно не замечали и проносились мимо них с грохотом и свистом. Наверное, это была еще одна причина, почему верхние не любили нижних.
Когда уже стало темнеть, Ирина наконец добралась до того магазинчика, где ее подобрал Дик со своей командой девчонок. И, конечно, робота здесь не было. Девушка почувствовала себя полной дурой, зашла внутрь, вошла в подсобку, там развела небольшой костер из упаковочной пленки, и разогрела на нем мясные консервы, которые взяла с собой из особняка. Еда была не очень вкусной, но вполне съедобной и питательной. Раньше бы на такую пищу она бы и не посмотрела, а сейчас ела и нахваливала.
Поев, девушка потушила огонь, залезла на полку и закрыла глаза. Было холодно, соболья шуба грела не очень хорошо, она и не была создана для морозов, больше для выпендряжа, и сейчас Ирина это остро чувствовала. Девушка подтянула коленки к подбородку, обхватила их руками, и закрыла глаза.
В какой-то момент она даже задремала, и неловко повернувшись во сне, упала с полки. Проспала она немного, может час или того меньше, но даже за этот короткий миг замерзла так, что у тело стало деревянным, и чуть ли не скрипело при каждом движении. Да и ударилась о твердый пол так, что внутри что-то больно екнуло.
Ира поплакала немного, повздыхала, потом вышла из магазина. Вокруг лежала плотная темнота, в которой высоко наверху светили слабые звезды. Под ногами похрустывал снег, и очень мерзли руки и ноги. Только сейчас до Ирины по-настоящему дошли слова Бута о том, что она может замерзнуть. До этого мороз она воспринимала как-то отвлеченно. В особняке было тепло, по крайней мере в двух комнатах, куда они все набивались, к тому же хватало одеял, да и спали они, прижавшись друг к другу. А тут она была одна, и ей стало страшно. Причем самым пугающим ей казалось то, что замерзнет в этом магазинчике, и никто так и не узнает, как она умерла. Почему ей было важно, чтобы кто-то узнал о ее смерти, девушка не понимала, но именно эта мысль заставила ее пойти дальше.