— В какой новой? — спросил президент, снова нахмурившись. — Почему не знаю? Что мы упустили?
— Вероятнее всего сразу после окончания цикла солнечных вспышек, которые по данным мирового научного сообщества продлятся не менее полугода, — произнес глава внешней разведки. — Мы не сможем жить на планете, так как озоновый зонтик будет частично утерян, а значит, уровень солнечной радиации повысится. Человечество приспособилось к меньшей радиации, да и все живое тоже, повышенный фон наша защитная система может не потянуть. Как всегда больше шансов приспособиться к солнечному излучению будет у африканцев….
— Если они не подохнут к тому времени от голода, — пробурчал премьер-министр. — Продовольствие то все осталось в развитых странах.
— Следующими имеет хорошие шансы желтая раса, — продолжил глава разведки, словно не заметив выпада премьера. — И только потом белая. Проще говоря шансов на выживание у белой расы в новом мире нет, и это очень серьезно. Мы плотно работаем с учеными из академии наук, всю полученную информацию передаем им и в министерство по чрезвычайным обстоятельствам…
— Плохие новости, но что тут поделаешь, будем иметь в виду, — президент вздохнул. — Но как я понимаю, пока это всего лишь предположение?
— Да, — согласился разведчик. — Вполне может оказаться, что все будет иначе, ученые уже ошибались не раз, и если взять процент свершившихся прогнозов, то он едва ли составит десять процентов.
— Вот и я так думаю, — президент перевел взгляд на следующего. — А что скажет главный министр по концу света?
— Бункера готовы, в том числе и ваш, господин, президент, — ответил министр по чрезвычайным обстоятельствам. — Продукты завезены, горючее для дизель генераторов залито в цистерны, проведена побелка и необходимый ремонт. Составлен список тех, кого мы будем спасать. В основном в нем те, без кого страна не сможет обойтись: видные финансисты, высшие чиновники, политики и их семьи. Некоторые отказались, поскольку имеют свои убежища, а мы не настаивали…
— Это правильно, — глубокомысленно покивал президент. — Нам главное, чтобы люди спаслись, а как они собираются это сделать, их личное дело.
— Подготовлено метро, подземелья и катакомбы в тех городах, где они есть, — продолжил министр. — Нами составлен список всех убежищ и приготовлены пропуска для прохода в них. Естественно, что мы учитывали мнения губернаторов и правительственных чиновников. В Москве — в убежищах и метро сможет спастись примерно девяносто четыре тысячи, двадцать пять тысяч в Санкт-Петербурге, и чуть больше двухсот тысяч в регионах. Если считать с военными, которые имеют свои бункера, ракетные шахты и специальные убежища для высшего военного состава, то сможет выжить около четырехсот тысяч.
— Очень мало, — президент пожевал губами, мысленно проговаривая эту цифру, и она ему совсем не понравилась. — Практически мы получим численность выживших небольшого областного городка, и нам потребуется не одна сотня лет, чтобы нарастить людские ресурсы. А кто будет работать на заводах, на полях и шахтах? Кто будет поднимать обновленную Россию? Что же это получается, господа?!
Присутствующие завозились на местах, они эти цифры прекрасно знали, но право огласить, оставили за министром по чрезвычайным обстоятельствам, тому не привыкать сообщать черные вести.
— Есть неплохой вариант, который мы сейчас прорабатываем с учеными, — неохотно проговорил министр. — Если излучение не достигнет такого максимума, за которым не останется ничего живого, то можно рассчитывать на то, что больше шестидесяти процентов населения спасется, а то и больше.
— Шестьдесят процентов? — президент заулыбался. — Можете думать, если захотите. Что за вариант?
— Мы уже его обсуждали в прошлый раз, он построен на том, что бетонные плиты многоэтажек смогут ослабить силу излучение до неопасного для жизни, — произнес министр, внутренне радуясь тому, что спасительная идея пришла в голову его аналитической группе. Если президент решил бы его снять, то он потерял бы гораздо больше чем теплый пост и приличную зарплату, он потерял бы шанс на выживание: отберут пропуск в кремлевский бункер и все, иди и подыхай. — Тогда люди, находясь в своих квартирах, смогли бы пережить это темное время.
— Как раз, насколько я понял, время будет не темным, а очень светлым, — сказал президент, и присутствующие засмеялись, оценив шутку. — А чем они будут питаться, кто будет развозить продукты, оказывать медицинскую помощь, это предусмотрели? Насколько я помню, мы в прошлый раз на этом споткнулись?