Гольдберг осознавала и то, что когда из жизни уходят старики и дети, она безвозвратно становится другой, потому что теряется надежда, которую несут в себе маленькие люди и исчезает мудрость старых людей. Без них трудно создавать что-то новое, потому что теряется что-то неуловимое, но чрезвычайно необходимое.
От Гриши она узнала, что такое наблюдается не на всех станциях — на тех, что находились глубже под землей, старики и дети не пострадали, но после первой волны начали болеть и умирать то ли от воздействия проникающего излучения, то ли от тоски и уныния.
Людей томила неизвестность, никто не знал, сколько это продлится, и это подрывало желание двигаться и что-то делать. Скоро некоторые женщины и мужчины переставали выходить даже к завтраку, и никого не удивляло, когда через какое-то время они умирали, причем медики не понимали причин смерти, потому что после вскрытия обыкновенно оказывалось, что люди были совершенно здоровы.
Тогда начальник станции понял, что если все так и будет продолжаться, то у него не останется в живых ни одного человека и решил взять быт станции в свои руки. Для начала он начал гонять музыку по утрам и вечерам, а когда узнал, что среди жильцов станции находится фитнесс тренер — милая девушка с хорошими формами, то объявил обязательную зарядку по утрам. Возражающие были, но на удивление их набралось не так много. Лада и сама с удовольствием под ритмичную музыку делала упражнения на гибкость и быстроту. А когда на станцию привезли световое шоу, начальник станции потребовал, чтобы население станции собралось на платформе возле туннеля, куда уходили железнодорожные пути, где в темноте и заработали голографические установки.
Светокартину создала ее подруга Анюта Петрова, Гольберг поняла это сразу, когда увидела первые возникшие в темноте образы, которые рисовали лазеры, она знала ее фирменный стиль, всегда в шоу можно было найти ее изображение, если приглядеться. Само по себе произведению Ани было очень трагичным. Лада почувствовала это сразу, когда увидела, как огромный диск восходящего красного солнца поднялся над улицами огромного мертвого города. На просторных проспектах словно груды лома стояли брошенные машины, а рядом с ними и на тротуарах лежали тела: мужские, женские, детские. Лиц не было видно, они были скрыты, но каждый, кто смотрел шоу, вытягивал шею, пытаясь разглядеть их, словно надеясь увидеть кого-то из знакомых. Камера проносилась над черными деревьями в парке, листва с которых опадала словно осенью, а вездесущий ветер вырывал из земли клочья высохшей пожелтевшей травы и бросал в небо. В городе не осталось ни одного живого существа, ни одного растения, ни одной птицы — их маленькие черные трупики виднелись то тут то там.
Над мертвыми тельцами звучала ритмичная печальная музыка, невероятным образом проникая в каждую клетку тела и заставляя рыдать. Практически в световом шоу Анюты и не было ничего, кроме пустынных городских пейзажей, тел погибших людей, засохших растений и мертвых птиц.
Когда камера поднималась вверх, к небу, в темных облаках замелькали сплетенные в страстном объятии мужское и женское тела. Лада узнала их, это была сама Анюта и Дикий Бут. То ли под образами было что-то заложено своего рода двадцать пятым кадром, то ли сама трагичность происходящего воздействовала на людей, но после просмотра началось что-то странное и непонятное.
Сначала Лада почувствовала желание, ей вдруг потребовался мужчина и чем быстрее, тем лучше, терпеть она уже не могла, да и не хотела. Хорошо, что Гриша смотрел это шоу вместе с ней, он сидел рядом, и она ощущала его теплое плечо. Гольдберг посмотрела на него томным взглядом и дернула вниз молнию на комбинезоне, оголяя грудь. В ответ Гриша тяжело и часто задышал, обнял ее, а дальше Лада уже ничего не помнила, просто на какое-то время просто выпала из этого мира. Очнулась она уже в палатке, и с удивлением обнаружила, что обе молодые девушки лежали на кроватях обнаженными, при этом бурно и страстно дыша, хоть глаза у обеих были закрыты.
Девушка встала, сходила в туалет, с недоумением глядя на платформу, на разбросанную повсюду одежду, среди всего этого она нашла свой комбинезон, трусики, лифчик, и уже одетая вернулась в палатку. Там она снова заснула, и ей приснился сон, в котором было много мужчин, страстно желающих ее, они любили ее, а она их…