— Мы посылаем по регионам разведку на специальных машинах, чтобы иметь точную информацию, — сказал министр по чрезвычайным обстоятельствам. — Машины вооружены, люди тоже. До тех пор пока они не вернутся, считаю, эту информацию не стоит разглашать.
— Да, да, — рассеяно отозвался президент. — Ни в коем случае люди не должны узнать раньше времени, а то полезут наверх, а там неизвестно что. Да и мы еще не готовы. Следует поднять по тревоге полицию, чтобы они могли взять ситуацию под контроль, если люди будут недовольны. Мне срочно требуются мероприятия по возвращению страны в нормальное рабочее состояние с конкретными предложениями по каждому региону. Довести до сведения всех губернаторов о важности этих планов! Пусть приступают к их формированию немедленно! Войска привести в полную боевую готовность, а то соседи из западных стран решат, что мы ослабли. Космическому агентству немедленно начать подготовку к запуску ракет с космодрома Плисецкий, пусть выводят спутники на орбиту, чтобы обеспечить связь. Все по рабочим местам, переводите свои министерства в режим чрезвычайной ситуации. Работайте, работайте, работайте!!!
— Если, пили, веселились, подсчитали, прослезились, — хмыкнул премьер-министр. — Вообще-то мероприятия готовы, только их надо подкорректировать с учетом новых реалий, я их сверстал еще месяц назад.
— Хорошо, — кивнул президент. — Тогда жду через час с докладом.
Люди разошлись, задумчивые и серьезные, похоже, их напугало неожиданно нагрянувшее будущее. Жизнь в бункере была легка и проста: балы, обеды, развлеченья, юные любовницы, желающие приобщиться к жизни недосягаемой политической элиты, а что их ждет наверху?
— Не тушуйтесь, хлопцы! — засмеялся премьер-министр. — Мы теперь постоянно будем устраивать учения под землей, чтобы лучше подготовиться к грядущим катаклизмам, так что квартиры свои в бункере не забрасывайте. Ремонт сделаем, мебель новую завезем, думаю, пригодится, повеселимся еще не раз…
Из подземных ворот выскочила колонна «Марсов» и «Барсов» — бронированных машин нового поколения, форсированные двигатели взревели. Пулеметчики приникли к пультам управления оружием, ракеты подрагивая оперением, готовились в любом момент взмыть в воздух и разнести тех, кто вздумает помешать проезду колонны. В самом городе было пусто, и опасность им не грозила, проезжую часть похоронные команды с помощью тяжелых тракторов давно освободили от брошенных машин, а люди либо умерли, либо все еще спали под контролем подземных операторов.
Но нервы у спецназовцев были на пределе: что-то висело в прозрачном воздухе, очистившемся за десять месяцев апокалипсиса, и даже само солнце стало другим, оно висело над городом, почти белое, нестерпимо яркое, угрожающее и пугающее. Да и сама тишина страшила. Что-то чрезвычайно опасное, казалось, было разлито по улицам — возможно, это была сама смерть, все еще неспешно прогуливавшаяся среди домов и собирающая свою дань. А может призраки умерших людей бродили среди мертвых домов? Или что-то еще такое же страшное?
С передней машины раздалась очередь, и сразу со всех пяти Марсов сорвались ракеты, разнося в рваные куски брошенные жестянки машин с электрическим приводом, на которые давно перешло человечество, когда бездарно уничтожило нефть, подаренную им погибшим миром динозавров.
— Отставить стрельбу! — проорал багровея от злости майор находящийся в последней машине. — Немедленно доложить, в кого лупили почем зря!
Передняя машина свернула под арку, туда, где пулеметчику показалось движение, из кабины выскочило двое спецназовцев, прикрывая друг друга, проскочили во двор, но уже через минуту они вернулись, и Марс снова, взревев мотором, выскочил на проспект, встав в главу колонны.
— Крыса, командир, — доложил один из бойцов. — Здоровая, размером с собаку, убита первой же очередью. Больная совсем. Едва двигалась. Вся шерсть с нее сошла, на коже огромные язвы.
— Если ты, Чердынцев, будешь мне тратить боезапас на всяких тварей, то я тебя отправлю на охрану в цех компоста, — зловеще пообещал майор. — Там вонь еще та, даже работники не выдерживают, а у них респираторы.