Новый робот имел четыре ноги и две руки, на четырех своих конечностях он мог развивать скорость до сотни километров в час, а руками при необходимости открывал двери, переносил тяжести и даже управлял транспортом. При этом он легко подниматься по лестницам, спускаться в подвалы, используя лебедку, но главное — умел все это делать самостоятельно. Его программа была сложной и предусматривала даже общение с найденными людьми. Работал робот от солнечных батарей, поэтому зарядки не требовал.
Илье оставалось только выпустить первую партию железных помощников, развести их на роботах грузовиках по округе, и тогда, если повезет, они найдут спасшихся людей. А если среди них обнаружится умная, красивая, интеллигентная девушка, то возможно она согласится поселиться с ним в его бункере, и тогда…
От таких мыслей закружилась голова, пришлось прилечь на кресло и немного поспать.
Уже через три дня премьер-министр подготовил новую стратегию развития страны, в которой рабочая группа постаралась учесть все: постепенный прирост спроса, увеличение численности населения, меры, которые должны были подтолкнуть к увеличению рождаемости, консервацию заводов, фабрик, АЭС и многочисленных предприятий, которые оставшимся в живых пока были не нужны, мероприятия по улучшению обороноспособности страны, а также многое другое.
Пришли новые данные с регионов, они практически повторили те, что были получены раньше. Встретили их спокойно, по-деловому, без лишних эмоций. Людей нет, скота нет, запасов продовольствия на несколько лет, жить можно, но недолго.
Военных осталось тоже не очень много, примерно пятьдесят тысяч, в основном те, что находились в подземных бункерах, спящие даже среди контрактников не выжили, хоть вроде люди были физически подготовленные, сильные и опытные.
После соответствующего приказа министра обороны были запушены на орбиту спутники позиционирования, через них восстановили связь с другими странами. Когда получили данные от них, то оказалось, что все западные страны пережили катаклизм примерно с теми же потерями, что и Россия, то есть в них осталось в живых чуть больше полпроцента населения. В Африке дела были хуже, там на весь континент набралось не больше двухсот тысяч человек, в Австралии ситуация чуть лучше, там выжило примерно триста тысяч.
Если просуммировать мировое население, то оказывалось, что выжило чуть больше двух миллионов человек, немного, но не критически — когда-то после потопа от человечества вообще осталось две тысячи в Африке, и те со временем размножились и смогли расселиться по всему миру. Правда, оказалась потеряна великая цивилизация, до уровня которой человечество так и не смогло добраться, но главное, что человеческая популяция выжила.
Конечно, потери катастрофичные, но какими они должны быть для конца света?
В общем дела оказались стабильно плохи у всех, а это значило, что Россия не лишилась своего места в мире, хоть и не поднялась выше. Китай и Индия потеряли почти все свое население, что было благом для нового мира, но правительство и бизнесмены выжили, выстроив свои бункера.
Людей осталось мало, но если честно, то во все времена от народа всегда было больше проблем, чем пользы. Главное — золотовалютные резервы сохранились, продовольствия хватит на десяток лет, жить можно, а народ бабы нарожают, куда им деваться? Вот примем закон, что кормить досыта станем только тех, кто детей имеет, и побегут рожать, к мужикам очередь выстроятся.
Премьер хмыкнул и пошел показывать свои наметки президенту. Тот сидел, глядя мрачно перед собой, неестественно дергая левым глазом.
«Нервный тик, — подумал премьер и потянулся за коммуникатором, чтобы вызвать врачей. — Надо чтобы ему вкололи успокоительное. Нет, что за работа у нас? Одни нервы…»
— Подожди, — покачал головой президент, заметив его жест. — Сам сейчас станешь таким же.
— А что случилось? — премьер прошел к столу и сел, положив на стол коммуникатор, и только тут заметив, что у стола сидит президент академии наук, выглядел тот даже хуже президента: он побелел и даже посинел, руки, покрытые крупными венами и темными старческими пигментными пятнами дрожали крупной дрожью. — Что я еще не знаю? На нас напали? Ракетная атака?