- Где он? - спросил Сергей и снял шлем.
- Не понимаю, - через невыносимую боль ответил пленник. Тут же последовал молниеносный удар по ребрам.
- Где он?
- Я не понимаю о чем ты, - с ослиным упрямством повторил Виктор, превозмогая боль.
- Послушай меня, старик. Я переломаю тебе все кости, если придется. Если понадобится, я буду резать тебя по кусочкам, буду жарить тебе пятки, и ты все равно рано или поздно скажешь мне, куда он направился. Давай не будем усложнять задачу. Ты же знаешь, мы все равно его отыщем.
- Я же сказал, - Виктор набрал воздух полной грудью и на выдохе закончил, - не понимаю.
Сергей вытащил нож.
- Ну, как скажешь.
- Тише, тише, мальчики, - раздался приятный женский голос. - Вам бы сразу характер показывать. Одно слово, мужики собрались.
Белокурая девушка вышла из-за спины Виктора и встала перед ним.
- Ты?! Ну, надо же! Какая встреча. Не чаял, что увижу тебя когда-нибудь.
- И я рада тебя видеть. Долго же ты прятался. Михаил видимо хорошо натаскал тебя, - Татьяна провела рукой по щетинистой щеке Виктора. - Ты постарел. Сильно постарел.
- Зато ты не изменилась.
- Странно все это, не правда ли?
- О чем ты?
- Мы здесь, а их нет. Те, кому мы покланялись, кого боялись и в кого верили. Даже Михаил и тот оставил тебя. Не говоря уже о Создателе. А ведь он так боролся за вас, за этот свой мирок, который был ему в радость.
Виктор скривил лицо от боли. Его руки затекли, а кисти посинели. Он поднял голову настолько, насколько это было возможно.
- Это только ваша заслуга. Вы сотворили с миром то, что сейчас мы имеем. Радуйтесь.
- Ну, пока радоваться не чему. Мне нужен его сын.
- Тебе? Я думал, его ищет Луций.
- Ну что ты? Генерал всего лишь инструмент, так сказать, скальпель в руках хирурга.
- Ах ты, маленькая сучка! А ведь когда-то мы пытались спасти тебя!
- Как много ненужных слов, старичок. Когда-то ты убил моего отца. Помнишь? А кто старое помянет, тому глаз вон!
Сергей схватил Виктора за волосы и резким движением вырезал ему правый глаз. Воздух содрогнулся от пронзительного крика.
- Хочешь оскорбить меня еще? Или упрекнуть в чем-то? Попробуй? Я гляжу, у тебя много ненужных отростков на теле, - с нечеловеческим спокойствием продолжила Татьяна.
- Господи, на тебя уповаю. Спаси и сохрани, дай мне силы, - забормотал пленный. По его лицу стекал кровавый ручей.
- Ах-ха-ха! Ты издеваешься? - девушка закатилась от смеха. - Сейчас молиться ты можешь хоть придорожному камню, тебя никто не услышит. Его больше нет. Сейчас я бог, Виктор. Помолись мне, и, быть может, я услышу твои молитвы.
- Услышать мало. Нужно простить. А ты на это не способна. Ты слишком хорошо прониклась проповедями Александра.
- Александра? Ха! - она склонилась над его ухом. - О, мой несчастный Виктор, скоро не будет ни Александра, ни Луция, ни его ублюдка, которого ты так тщательно скрываешь и пытаешься уберечь, даже тебя не будет. Скоро я буду править этим миром. Долгие годы я шла к тому, чтобы уничтожить весь этот гадюшник, скинуть с людей оковы их надменного над нами покровительства и вот сейчас, наконец, я могу возродить мир заново. Я буду новым богом для людей. Но для этого мне всего-то и нужно убрать с дороги всех тех, кто хоть как-то связан с богами.
- Ты больная несчастная девушка с изуродованной душой. Тогда я был готов даже умереть ради тебя. Чистая душа. Нет, ты не чистая душа, ты хитрая, двуличная тварь, которая все это время вела только свою собственную игру. Не так ли?
- А ты смышленый. Наверное, не зря Михаил сделал ставку на тебя.
- Ты не ведаешь, что творишь.
- Бла, бла, бла. Сколько я раз слышала подобное. Слушай, старичок, мне нужен Марс. Понимаешь? Избавь парня от страданий. Да и себя пожалей.
- Ты все равно убьешь меня.
- Да, ты прав. Но смерть бывает разной.
- Он все исправит, - тихо произнес Виктор, смотря на Татьяну одним глазом.
- Уже нет, - она улыбнулась и, наклоняясь вперед, поцеловала его в лоб. - Знаешь, как долго я мечтала поквитаться со всеми вами? Ты даже не представляешь.
- Он все исправит.
- Ну-ну. Приступай, - повернувшись к Сергею, скомандовала Татьяна и отошла в сторону.
Виктор умирал долго и страшно, а она все смотрела и смотрела на происходящее. От боли он орал нечеловеческим голосом, а потом начинал молиться и орал снова.
Медленно потягивая вино, она наслаждалась каждым глотком, прикрывая от блаженства свои большие голубые глаза. Сколько же она шла к своей цели. Теперь все складывалось удачно. Единственной проблемой был этот мессия, который все никак не хотел умирать. Когда она покончит с ним, то избавится и от остальных. Власть не любит конкуренции. Она собиралась стать богом, а богам не нужны те, кто знает их истинное лицо.