- Мое почтение.
- Проходи, присаживайся. Хочу поговорить с тобой.
- Я постою.
- Ну как знаешь.
- Что-то важное?
- Хотел обсудить с тобой кое-какие дела.
- Почему не сказал Татьяне? Она бы передала мне. Я сейчас немного занят, у нас переговоры не сложились.
- Я наслышан. Но поговорить я хотел именно с тобой. Думаю, Татьяна вполне сможет заменить тебя на время нашей беседы.
- Как скажешь. Я весь внимание.
- Ты знаешь, я слабею. Возможно, больше не увидимся. Сам понимаешь, осталось мне не так много.
- Сожалею, - только и вымолвил Луций.
Ему было наплевать на Александа, на его общину, на его веру и даже на Новый Рим. Он был одержим только своей Марией. Ради нее он был готов жить, быть богом, убивать и умирать. Все остальное было прахом, таким же тленом, как его воспоминания, как его жизнь и как он сам. Александр знал это, знал и потому позволял Татьяне мечтать о власти. Пока генерал был нужен, нужна была и его Мария.
- Так о чем будет разговор?
Полуживой старик тяжело вздохнул, кашлянул в кулак несколько раз, потом долго морщил посеревший морщинистый лоб. Наконец вымолвил.
- Знаешь, что будет, если тот, кого ты ищешь победит?
- Его ищете вы. Мне наплевать на этого парня. Для меня он не представляет никакой угрозы. Хотите, чтобы я приколотил его к кресту? Пожалуйста. Скажете четвертовать его? Без вопросов.
- Было наплевать! - Александр повысил голос, даже ударил кулаком по подлокотнику своего трона, но это вышло нелепо и неуклюже. - Ты слишком долго его искал. Слишком долго я исцелял тебя, тратя свои силы. Ты терзал свое тело много раз по пустякам, бессмысленно и без видимой на то причины. Хватит, - его голос сорвался, и он закашлялся утробным кашлем, жадно хватая воздух ртом, словно в комнате кончился кислород.
Луций спокойно наблюдал, пока не закончится приступ. Отдышавшись, Александр продолжил.
- Послушай меня. Послушай. Ты должен убить этого парня. Он не должен жить на этой земле. Он ничтожная ошибка, которую тебе нужно исправить. Ты - бог этой планеты и спаситель людей. И только ты сможешь возродить все заново. Но нужно избавиться от того, кто мешает нам это сделать. Сколько лет мы ведем войну с неверными? А все потому, что мы не можем обезглавить змею. Пока в людях есть другая вера кроме нашей, мы обречены, - он из последних сил поднялся. - Этот лживый мессия грозит не только нашему делу. Он угрожает... - Александр стиснул зубы, его кадык дернулся, с трудом пропустив ком, подкативший к горлу. - Татьяна будет в опасности пока жив этот мерзавец. Понимаешь, о чем я?
- Причем здесь она? - Луций прищурился, сделал шаг вперед.
- Сам подумай, - трясясь всем телом, Александр опустился обратно и обхватил свою седую голову руками. - Если мы проиграем, что будет с нами? Ты бы оставил в живых врагов? Ты знаешь, она мне как дочь. Хрупкое беззащитное невинное дитя. Когда меня не станет, кто позаботится о ней?
- Я не дам ее в обиду.
- В обиду? Ну да, ну да. Ты велик, пока жив я. Ты перестал делать то, что нужно. Мы несем потери. Твой офицер зачем-то полез к Князю. О чем он хотел с ним договориться? Кто его вообще надоумил на это? Двадцать солдат! Заметь, твоих солдат, генерал. Твоих. Были вероломно убиты. А все почему? Все из-за нее. Она лишила тебя чувства реальности. Вы как малые дети, думаете, что полно времени до тех пор, пока не придет старость. Хочешь уберечь ее, захвати Воронеж и уничтожь того, кто называет себя мессией! Потом вы будите жить счастливо, вдвоем. Разве не об этом ты мечтаешь? Пойми! Во всех твоих, наших бедах виновен этот зверь выдающий себя за мессию. Он уже копит силы для нанесения удара по нам. Я не смогу исцелять тебя вечно. Возможно, моих сил хватит еще на один раз, возможно, не хватит и вовсе. Ты должен покончить с ним! Иначе, - он снова закашлялся, достал платок и стер с губ кровавую пену, - ты потеряешь ее.
- Сколько у меня есть времени?
- Его уже нет. Сделай то, что ты умеешь лучше всего. Убей его.