- Шон, отставить! Что происходит?! - проорал Сергей, неизвестно откуда появившийся.
За ним грациозно проследовала Татьяна, облокотилась одним плечом о стену и, скрестив руки на груди, стала наблюдать за происходящим.
- Бес прикажи своим опустить стволы! Живо! - ударяя рукой по оружию гвардейцев орал офицер.
- Выполняйте, - нехотя пробурчал командир гвардии и сам убрал свой клинок в ножны.
- И ты, Шон. Тебя это тоже касается!
- Он отступник! Его нужно придать суду, - дрожащим голосом вымолвил священник, смотря, как от его лица отдаляется дуло пистолета.
- В чем проблема?
- Они хотят забрать девчонку, - убирая оружие в кобуру, отрапортовал Самурай.
- И-и-и?
- Я не получал приказа от генерала.
Сергей резко обернулся и посмотрел на невинно улыбнувшуюся Татьяну.
- Кто отдал приказ по пленным?
Степан кивнул головой в сторону девушки.
- Ясно. Забирайте тех, кого вывели.
- Нам нужны все.
- Я что, не ясно выразился?! Забирайте этих, - он указал рукой на пленников, - и убирайтесь!
Бес презрительно сплюнул на пол, и гвардейцы повели заключенных наверх. Священник долго фыркал, что-то бормотал недовольно себе под нос, но затем пошел вслед за палачами.
- С огнем играешь, Шон. Смотри.
- Я всего лишь исполняю приказ.
- Ну-ну, - офицер развернулся и проследовал за гвардейцами.
Татьяна еще какое-то время смотрела на Самурая, затем подмигнула ему и тоже ушла.
Колонну людей вывели на улицу, выстроили в ряд. Палачи завязали глаза несчастным черными лентами. Проповедник затянул нравоучение про истинную веру, про млечный путь, про великого учителя Александра и его последователей. Сергей стоял, опустив голову, поправляя на руках перчатки.
- Надо же, тебя остановил какой-то китаец, - съязвила Татьяна.
- Он не китаец, - повернулся к ней Сергей.
- Да какая разница? Почему девчонка не среди этих? - она кивнула головой на смертников.
- Потому что я не могу просто так взять и убить лучшего разведчика Черного легиона. Он я и Влад входим в совет легиона. С меня генерал шкуру спустит. Ты это можешь понять?
- Ой, да ладно, - она, было, хотела его приобнять, но он отстранился.
- Ты что творишь? Если кто узнает?
- Скоро генерал перестанет быть помехой. Ты помнишь, что ты должен будешь сделать?
- Помню.
- Хорошо. Ты что-то слишком напряжен.
- Напряжен? - он склонился к ее уху. - Следующий раз предупреждай меня о своих планах. Мы ходим по лезвию. Это тебе ясно?
- Я думала, они просто грохнут этого узкоглазого, а вину можно было бы свалить на того же самого проповедника Степана. Кто ему поверит, что он руководствовался моим приказом?
- После того как Степан тут закончит он поспешит к Ивану а тот к Александру. Как ты собираешься оправдаться?
- А я и не собираюсь оправдываться! Разве кто-то может усомниться в моих словах. Тем более, - она протянула руки к небу и сделала умиротворенное лицо. Я несу истинную веру.
- Не пойму, зачем тебе сдалась эта девчонка? Неужели ее смерть так важна для тебя?
- Сергей, Сергей. Мой малыш. Чтобы создать что-то новое, нужно разрушить все старое. Эта девчонка жила вместе с тем, кто может сорвать все наши планы. Знаешь, почему пала великая Римская империя?
- Какая империя? - офицер нахмурил брови.
- Была раньше такая. Давным-давно. Но это неважно теперь. А важно то, что ее сгубила вера. Вера в мнимого спасителя людей. После казни, его учения расползлись по миру словно зараза. Я не допущу вновь той ошибки, которую допустил Александр. Я уничтожу всех, кто хоть как-то связан с новым мессией. И эта девчонка должна умереть, во что бы то ни стало, так как она верит больше всех в этого Марса. Верит в то, что он придет и спасет ее. Представь себе, что она расскажет остальным, если это случится? Те припишут к его подвигу еще что-нибудь, и в итоге он станет для них богом. А двух богов на этой земле я не потерплю!
- Двух богов? О чем ты?
- Ни о чем мой милый малыш. Ни о чем.
- У тебя есть имя?! - проорал проповедник, и одного из стоящих в строю пихнули вперед.
- Началось, - усмехнулась Татьяна. - Пойдем, не хочу смотреть на это. Кстати. Я тут подумала. А что если брат Степан не дойдет до великого пастора Ивана?
- Не дойдет?
- Да. И мне не придется ломать комедию перед старым дураком Александром. И еще.
- Еще? Я разве на что-то согласился?
- А разве ты можешь мне отказать? - она подмигнула ему и улыбнулась. И присмотри за этим узкоглазым. Я чувствую, что он привязался к этой девочке.
- С чего ты взяла?