- Ты уж поверь мне. Я многого лишилась, но не всего. С ним возможны проблемы, Сергей. Ты меня понимаешь?
Офицер взглянул на проповедника, сплюнул в сторону и последовал за девушкой.
- Вадим! Вадим! Мое имя Вадим! - орал что есть мочи несчастный.
- Веруешь ли ты, Вадим, в истинную веру, в учителя нашего Александра и в млечный путь, который приведет человечество к спасению?
- Верую! Я верую!
- Хочешь, чтобы твоя душа освободилась от нечестивого гнета?
- Да, святой отец, хочу!
Степан взял его за ворот и потянул к себе, повел прочь от толпы в сторону, поставил на колени. За ними последовал Бес.
- Глупец! Они облапошат тебя! Их вера ничто! Бог един и нет кроме его веры больше никакой! - заорал кто-то из пленных. Мужчину быстро вывели из строя и запихали в стоящую неподалеку клетку. Но даже там он продолжал орать и поносить на чем свет стоит Огненных братьев вместе с их учениями. Его облили бензином и подожгли. Горящий какое-то время метался с истошными криками, ударяясь о железные прутья. Потом тело упало и затихло, а воздух наполнился тошнотворным запахом паленой плоти.
- Вот видишь, что бывает с неверными, - Степан погладил стоящего перед ним на коленях по голове. Снял повязку с глаз и указал в сторону дымящегося трупа.
- Я верую, верую! Истинно верую! - трясясь всем телом, бормотал Вадим.
- Молодец. Я чувствую это.
Что-то звякнуло позади пленного, его глаза округлились, а острие кинжала выросло из его груди на пару сантиметров, прорезая одежду.
- Ты освобожден, сын мой. Ты теперь понесешься по млечному пути, чтобы возродиться чистым душою.
Палач рывком вытащил клинок, тело освобожденного завалилось лицом вперед. Священник вновь подошел к толпе.
- Хочет ли кто из вас покаяться и открыть душу для истиной веры?!
- Я! - вновь послышалось из толпы.
Шон стоял, упершись спиной в дверь.
Тук. Тук. Тук.
- Ты тут? - тихий детский голос с опаской послышался из камеры.
- Да, - Самурай сполз вниз по шершавой двери, усаживаясь на корточки.
- Что был за шум?
- Ничего страшного. Все нормально.
- Я слышала много голосов.
- Да. Приходили за пленными.
Несколько минут они молчали, потом Катя все же поинтересовалась.
- Меня тоже заберут?
- Я не знаю. У меня нет распоряжений на счет тебя, - Шон размял шею до хруста, прикрыл глаза. - Пока нет.
Глава 32 БОЖЕСТВЕННОЕ НАЧАЛО
В камеру вошел Казак с дюжиной бравых парней. Марс оторвал голову от старого засаленного матраса.
- Пришел твой звездный час, спаситель ты наш! - Демьян усмехнулся и покрутил по привычке свой ус. - Велено тебя покормить и приодеть. Хотя это странно. Я думал, такие как ты питаются святым духом, - он вытащил из кармана банку тушенки, достал нож, ловко вскрыл ее и поставил на пол. - Жри и собирайся.
Марс презрительно посмотрел на визитеров потом на банку. Есть хотелось действительно сильно, желудок урчал.
- Довольно скромный завтрак для того, кто будет спасать человечество, - произнес он.
- Жри что дают, - Казак двинул ногой банку вперед.
Марс усмехнулся. Спорить было бесполезно, а подохнуть с голоду в его планы не входило. Он наступил на свою гордость и потянулся к банке, но Демьян ударил по ней сапогом, и жестянка полетела вперед, разбрасывая содержимое по сторонам.
- М-да, - протянул Марс, когда банка звякнула последний раз и остановилась рядом с ним. Он поднял ее и достал оставшийся небольшой кусок мяса, засунул его в рот, пережевал и проглотил. Облизал пальцы. - Ты очень любезен. Как и твой хозяин.
- А-то.
Через толпу протиснулся сотник с охапкой вещей, свалил шмотки к стенке, уперся в поясницу руками и прогнул спину назад, словно тащил не одежду, а бетонный блок.
- Вот скажи мне, на кой черт Ярослав с ним нянчится? Глянь. Лучшее барахло сказал ему выдать, будто нам меньше нужно.
- Наше дело маленькое. Нам сказали, мы сделали. Однако не думал я, что спасителем нашей планеты окажется такое ничтожество.
- Ничего, Демьян, скоро ему крылышки-то подрежем. Как и его бабе, - рассмеялся сотник.
- Язык придержи за зубами! А ты давай одевайся!
Марс шмыгнул носом, посмотрел на правую руку, пошевелил большим пальцем. Повязку он снял еще вчера. Все вроде бы зажило. Хотя, что греха таить, на нем травмы зарастали, как на собаке. Он подошел к горке с одеждой. Военные берцы, носки, темные джинсы, майка, вязаный свитер и военная летная куртка, шапка, перчатки. Все новое, словно с магазинной полки.
- Откуда такое?
- Из личных запасов.
- Демьян, на хрена ему шмотки новые? Какая разница, в чем его хоронить? Что вообще происходит?!