- Я тоже. Но они нужны нам. Князь собрал серьезное войско. Странно, что ничего не слышно об этом мессии. Соглядатай больше не выходил на связь?
- Нет, генерал.
- Глупо.
- Что именно? - офицер с изумлением посмотрел на командира.
- Глупо все создано в жизни. К власти стремятся единицы, а умирают при этом миллионы.
- Я не понимаю, - раньше от генерала не приходилось слышать ничего подобного.
- Ладно. Я спущусь к Александру, а ты присмотри тут. Чтобы все шло как по маслу.
- Как прикажите, - Сергей легкой трусцой направился вперед.
Скрипя оставшимися зубами, трясясь всем телом, опираясь одной рукой о трость, а другой о стол, Александр делал, возможно, последние шаги в своей жизни. Попытка вспомнить былую удаль и силу далась ему чрезвычайно тяжело. Кое-как он вернулся на свое законное место и рухнул на трон изможденным телом. Тяжело выдохнул, отставил трость и прикрыл глаза. Он был далеко, в старых воспоминаниях о теплом солнце Апеннинского полуострова, ласкающем здоровое, пышущее силой тело. Как давно это было. Женщины, вино, схватки, интриги, служение князю тьмы. Казалось, этому не будет конца. Но вышло иначе. Бессмертны только боги, остальное умирает рано или поздно. Игра подходила к концу. Его хозяин почти выиграл противостояние. Рот искривился в улыбке, когда он вспомнил об Авере. Перед глазами проплыл и сам Анатас с холодным безжизненным взглядом, и Абигор, верный демон хозяина, его боялся даже сам Михаил. В воспоминаниях они были рядом. Что ждет его по ту сторону жизни? Земля без покровительства Бога стала адом. Все как они и хотели. Но люди не могут ни во что не верить, ибо это люди. Часть создателя живет в каждом, и она тянется к нему, словно росток тянется к свету. Даже теперь, когда никто не властен над человеком, он все равно пытается придумать того, кто бы защищал его. Если не положить этому конец, люди снова вернутся к тому, кто породил их, и тогда все будет напрасно. Этого допустить Александр никак не мог. Его не пугал даже ад. Он был фанатично предан Анатасу. Он презрительно посмотрел на свои высохшие руки, запрокинул голову назад и задумался. Татьяну нужно будет остановить. Эта девочка не так глупа. Вкусив власти, она не остановится. Она понимает, что люди ищут спасителя, которому можно будет покланяться вновь. А есть спрос, будет и предложение. Человечеству, как оказалось, нужна религия. И если умерло старое, то родится новое, чего допустить нельзя. Этот мир должен стать пеплом. Любимая песочница с игрушками должна быть растоптана и забыта. Перед глазами проплыла сцена распятия. Он помнил еще лицо Понтия, помнил каким был Луций в своем первом рождении, помнил его брата Маркуса. Все чаще его преследовали тени прошлого, сотканные из тумана оставшейся памяти. Он знал, ему осталось недолго. Александр тешил себя лишь одной мыслью, мыслью о том, что он заберет этот мир с собой. Дверь скрипнула и тяжело распахнулась. Вошел Луций. Запах тлена и старости ударил в нос.
- Не уж-то я так плохо выгляжу? - пытаясь усмехнуться, пробормотал Александр.
- Ты умираешь. Хотя возможно ты уже давно мертв.
- Хм. Как и ты генерал. Как и ты.
- Зачем звал?
- Хочу убедиться напоследок, все ли готово.
- Более чем. В ночь выдвигаемся, через три дня будем на месте.
- Три дня. Я ждал так долго и не могу теперь подождать три дня. Печально. Тебе так не кажется?
- Все будет сделано как ты и хотел. Князь будет разбит. Мессию я приколочу к кресту у всех на виду. Татьяне ничто не будет угрожать. Ты уж поверь мне.
- Я верю, верю. Ты не подводил нас ни разу.
- Что-то еще?
- Нет. Ступай. Ах, да, подожди, подожди. У Законника для тебя послание. Я передал через него кое-что важное для тебя. Он отдаст тебе мой подарок после того, как все будет кончено.
- Что именно?
- Считай это моей благодарностью за все то, что ты сделал для нас. Это даст тебе возможность взглянуть на мир шире. До свидания, тринадцатый.
- Что?
- Удачи, говорю.
- Прощай, Александр.
- Прощай.
Сергей быстро прошел вдоль ровных шеренг. Командиры отрядов докладывали ему о готовности. Он быстро перекинулся парой слов с Владом и направился дальше. Между солдатскими коробками с напутствующей речью шныряли священники в красных балахонах. Монотонная и однообразная проповедь о великом спасении планеты и человечества. Солдаты были людьми, а людям ведомо чувство страха. Даже Черному легиону нужна была проповедь. Возможно, предстоящая битва будет последней из масштабных, возможно, им удастся одержать победу малой кровью. Он прикрыл глаза, понимая, что не удастся. Князь просто так не сдастся и его люди ни чем не хуже. Да, возможно они уступают в экипировке, технике и не так хорошо обучены. Но они будут сражаться за свою землю, за своего мессию, за свой новый мир. А он будет стоять по другую сторону, и будет также хотеть победы для того, чтобы его мир оказался лучшим. Девчонка вскружила ему голову, он знал это, но ничего не мог с собой поделать. Теперь назад дороги не было, и он был готов умереть за нее. Готов был предать того, кто спас его жизнь. От одного Бога он перешел к другому. Мотнул головой и отогнал мысли в сторону.