- Я гляжу, празднуете, - без особых эмоций произнес офицер, наблюдая за тем, как от лежащего тела на столе бородатый мужичек в старом овчинном тулупе, грязными руками выламывает ребра и начинает объедать с них мясо.
- Так, ужинаем. Что бог послал! - Боров заржал, а его тело завибрировало. Шутку оценили соратники, и воздух содрогнулся тупым омерзительным ржанием. - Так зачем я понадобился генералу?
Боров повернулся к привязанному человеку. Жертва дернулась. Стеклянный взгляд устремился на мучителя. Человек тяжело и отрывисто задышал, потом стал молить о пощаде. Когда нож вошел в бедро, а метал заерзал туда-сюда, отрезая кусок плоти, бедолага взвыл. Черная кровь, пульсируя, хлестала из раны. Глава каннибалов оценивающе посмотрел на добрый шматок мяса, плюхнул его на решетку. Кусок звонко зашипел над раскаленными углями, а в воздух поднялась струйка сизого дыма. Кто-то из приближенных ловко перетянул ногу все той же злополучной проволокой, останавливая кровь и не давая жертве отойти к праотцам.
- Так ты чего молчишь? - обратился он к Сергею, отрываясь на секунду от приготовления «стейка». - Может, выпить хочешь? Пойло хорошее, аж до задницы пробирает.
- Нет. Благодарю. Я прибыл узнать о Виталии. От него давно нет вестей, и он перестал выходить на связь. Его люди отвечают за разведку, а сам он должен был еще два дня назад встретиться с генералом.
- Странно, - Боров перевернул «стейк» на другую сторону. - Он был у меня перед тем, как мы отбили этот блок пост. Провел разведку четко. Тут ничего не скажешь. Мы, можно сказать, почти никого и не потеряли. Может, случилось чего?
- Вот это я и пытаюсь понять.
- Хотя стой. Погоди. Эй, Серый! Пойди сюда!
- Да.
- Ты ж людей Виталия принимал?
- Ну а кто ж?
- Ничего не слышал? Может, болтали чего?
- Да нет. Все как обычно. Хотя... - он почесал затылок. - Точно. Был у них разговор один.
- О чем? - насторожился Сергей.
- Говорили, мол, о том, что как тут закончат, им нужно будет с кем-то, еще встретиться.
- Может с генералом?
- Да нет. Точно нет.
- Может с Законником? - сдвигая брови, поинтересовался Сергей.
- Может. Да я точно не знаю, просто слыхал, что они после нас двинутся на юг.
- На юг? Назад? Зачем?!
- Да почем мне знать-то? Слышал, что к лесу пойдут вдоль устья, - насупился Серый. - Что слышал, то и говорю. А больше ничего не знаю!
- Ну, ступай, - Боров махнул рукой, и его подчиненный послушно удалился. Он снял вилкой свой «стейк» с решетки, положил его прямо на стол, отрезал кусок и сунул в рот, прикрыв глаза от удовольствия. Долго жевал. - Знаешь? А я бы сейчас сожрал молочного новорожденного. Ну, от которого еще тянет материнским молоком. Зажарил бы в фольге и прямо бы целиком стрескал, - он открыл глаза и посмотрел на Сергея. Я слышал ты и сам был не прочь, полакомится человеченкой? Такое ведь не забывается? Кто стоял на вершине пищевой пирамиды, вниз не падает, - на его лице образовалась улыбка. - Еще, какие вопросы есть? Офицер?
- Нет, - Сергей, раздраженно схватил шлем со стола, поднялся.
- Мне-то что прикажешь делать? - Боров вновь отрезал кусок и сунул его в рот.
- Ждать распоряжений от генерала. Как метель стихнет, к вам прибудет гонец. Пока тут сидите.
- Так мы и сидим. Только вот проблема. У меня простой дорого стоит. Моих парней кормить надо.
- Кажется, с продовольствием у тебя сейчас проблем нет.
Сергей резко выхватил нож и вонзил его в грудь привязанного человека. Тот встрепенулся и обмяк. Офицер так же быстро вынул клинок, и сунул обратно в ножны. Люди Борова мгновенно вскочили с места, похватали оружие. Повисла неприятная напряженная пауза. Толстяк прищурил глаза, потянул воздух, раздувая ноздри, потом злобно ухмыльнулся и жестом руки дал понять своим парням, что все нормально. Они зашипели, загудели, словно змеиный клубок, нехотя и медленно опустились на свои места.
- Как прикажете. Вам там сверху виднее, - Боров вновь отрезал кусок человечины. - Что-то еще?!
- Ждите приказа. Если Виталий объявится, генерал должен об этом знать, - Сергей развернулся на пятках и пошел к выходу, сопровождаемый прожигающим взором.
Глава 36 ЧЕЛОВЕК СО СТОРОНЫ
Марс вышел на полуразвалившуюся террасу, втянул полной грудью прохладный воздух и от ощущения хоть и мнимой свободы прикрыл глаза. По затылку пробежали мурашки как в детстве, когда волос касалась мать. Он помнил ее плохо, но эти ощущения всегда ассоциировались именно с ней. Даже с закрытыми глазами он почувствовал прожигающий взгляд охранников. Двое крепких ребят потягивали горький дым самодельных папирос. Поежившись, он сунул руки в карманы, спустился по лестнице и медленно пошел вперед. Для большинства он был чем-то вроде горящей лампады висящей под иконой надежды, но не стоило забывать, что на площади он убил людей, у которых были друзья, и эти друзья могли отомстить, несмотря на слово, данное Князем.