- Все хорошо, просто как-то качнуло, - еле пробормотала она, прижимая к себе тряпичную куклу.
- Что-то не похоже.
- Спать хочется.
- Ты что? Не, не, не! Даже не думай! А ну, - он стал тормошить ее. - Так давай терпи! Немного осталось. Скоро выйдем к лагерю, там будет тепло.
- Тепло в камере? Опять меня запрете, в каком ни будь подвале?
- Подвал лучше, чем мороз и голод. Ты давай не распускай нюни! - он подхватил ее под руку и потащил вперед, рассказывая, что их ждет теплое место, и еда. Все это непременно будет нужно только немного потерпеть. Ели прошли пару тройку километров, как спутница Шона закатила глаза и ее ноги подкосились, а он только и успел, что подхватить ее, уложил аккуратно на снег.
- Эй, ты чего!? Хорош придурятся! Ну же! Ты сильная! Давай открывай глаза, ну же, - он легонько стал хлестать ее по щекам, потом отер лицо снегом, что делать в таких случаях он не знал. Он следопыт, разведчик, но не как не доктор. Тупо сидел перед ее телом на коленях, а она лежала толи живая толи мертвая. Наконец вышел из ступора встряхнул ее за плечи и Катя что-то промычала. Из последних сил поднял ее на руки, потащил вперед. Сколько прошел сам уже не понимал, весь в мыле, легкие горели, от перенапряжения мышцы рук ломили, спина затекала, и он останавливался, упал на колени, тяжело задышал, ел снег, и все повторялось снова. Когда увидел поселок начало темнеть. Черные очертания домов, словно горы, маячили вдалеке, угнетающие и опасные. Каждый живший на этой земле знал, что любой город, любая деревня таил в себе опасность. Он находился на земле принадлежащей противнику. Но нужно было укрытие, нужно было развести огонь и передохнуть. Девчонка не выдержит, если продолжать в таком же темпе, да и он сам был на пределе человеческих сил. Когда совсем стемнело, оставил Катю - она по-прежнему была в полуобморочном состоянии, а сам пошел в неизвестность. Шнырял между улочек, обшарил близлежащий квартал - ни души, даже следов присутствия людей тут не было. Выбрал один из домов, панельная на половину разрушенная «Хрущева», спустился в подвал. Темно словно в преисподние. Нашел кусок трубы, намотал тряпку, светил такой факел плохо больше чадил, но это лучше чем без него. Сейчас главное найти место для отдыха безопасное и теплое. Проверил наличие выходов, на случае если придется быстро и незаметно уходить - все, то, что нужно перегородок не было и можно было пройти все здание и выйти из любого подъезда. Проржавевшие трубы теплотрассы, словно вены огромного зверя, тянулись по потолку, изгибались и исчезали в темноте подвала. Старые вещи, много всякого хлама - его хватит на всю ночь, что бы поддерживать огонь. Вернулся за Катей и притащил ее в ночлежку. Развел огонь. Сделал из минваты что-то типа настила, накидал сверху полусгнившего тряпья, коего было вокруг предостаточно, и уложил девчонку. Первые сутки просто отсыпались, Шон то и дело поднимался, прислушивался, дышит ли пленница. Оказалось ни чего страшного просто сильное переутомление. Катя на второй день пришла в себя. За это время Шон обшарил ближайшие дома, раздобыл чайник и пару бокалов растопил в нем снег, еще удалось отыскать в подвалах банку варенья старого засахаренного, но вполне съедобного.
- Где это мы? - поднимаясь на локтях и озираясь, произнесла Катя.
- В подвале.
- Опять в подвале, - девчонка скривила лицо.
- Здесь безопасно, - он протянул ей бокал с растворенным в кипятке вареньем. - Ты долго спала.
- Вкусно, - отхлебнув, Катя улыбнулась. - Мне плохо стало да?
- Да. Пришлось сделать привал. Я тут немного осмотрелся, место глухое даже следов нет. Отдохнешь, и пойдем дальше.
- Есть хочется.
- Да есть такое дело, но ничего нет, только вот это, - он кивнул на полупустую банку. - Так что нужно как можно быстрее добраться до нашего лагеря. Одни мы долго не протянем.
- Мы с Максимычем были одни, и он справлялся со всеми проблемами, - она посмотрела на Шона и сквозь зубы пробурчала. - Кроме вас.
- Болтай поменьше. Даю тебе еще день и выдвигаемся. Так что лучше прикрой рот и побереги силы, они тебе потребуются.
- Почему ты меня не бросил? Почему возишься со мной?
- Я приказ выполняю. Я же говорил. Тебе не понять.
- Ну конечно, - она допила так называемый чай, протянула бокал Шону. - Спасибо.