- Вот тебя видеть хотел. Двоих наших положил.
- Эту тварь замочить нужно! Я его сам выпотрошу! - заорал бывший пленник Самурая, и было кинулся на него, но его отпихнули.
- Заткнись, Дохлый! Хлебало лучше утри!
Боров сложил свои толстые пальцы на пупке, раскачиваясь взад и вперед. Его заплывшие жиром глаза изучали человека, который осмелился убить его людей да еще набрался наглости видеть его. Он лениво поднял руку и нехотя взмахнул ею. В тот же момент с Шона содрали капюшон и пихнули в спину.
- А я тебя знаю, - с появившейся на лице улыбкой пробормотал Боров. Его многочисленные подбородки вздрогнули. - Я как-то видел тебя с генералом. Ха. Теперь у меня только один вопрос. Зачем ты убил моих людей?
- Они напали, я защищался, - спокойно ответил Шон.
- Защищался... Сейчас это не оправдание. Сейчас защищаются все, - он прижал свою пухлую ладонь к лицу.
- С ним девчонка была еще! Он ее спрятал! - заорал Дохлый.
- Девчонка? - Боров растопырил пальцы и посмотрел через них на Шона.
- Молоденькая такая! Нежная! Эта сучка могла бы нас тут поразвлечь! Она была с ним! Он привязал меня к столбу, а ее спрятал!
- Это уже интересно, - Боров подался вперед всем телом, и кресло под ним затрещало, взывая о помощи.
- Девчонка тут не причем. Она собственность генерала Луция. Она его пленница и я сопровождаю ее к нему.
- Пленница генерала Луция? Я не ослышался? - на лице толстяка появилась улыбка, и он залился смехом.
Шон недоумевающие смотрел на трясущееся человекоподобное желе. Смех Борова подхватила его свора псов, и дом содрогнулся в отвратительном ржании.
- Что смешного?
- Ух, - толстяк смахнул образовавшуюся слезинку с края глаза, поднял руку, словно дирижер, и его адский оркестр затих. - Все не было бы так смешно, если бы не было так плохо. Я так подозреваю, что ты, парень, совсем не в курсе что происходит?
- Если бы я знал, то не приперся бы к вам.
- Тогда почему не пошел к своим? А?
- Вы были ближе. Я привык доверять союзникам.
- Союзникам? О-о-о-о, браток. Союз был, пока был жив генерал.
От последних слов мир сузился, и Самурай почувствовал, как пол уходит из-под ног, а тело становится ватным. Остальную речь Борова он практически не слышал.
- Нас тут потрепали изрядно. А Черный легион даже не удостоился прислать подмогу. Я договаривался с тем, кто побеждал. Я договаривался с бессмертным. Но бессмертный подох, а армия Нового Рима наплевала на союзников. Мои люди живут впроголодь. Мне обещали женщин, детей, веселье и легкую наживу. В итоге я потерял большую часть своих людей и пока веселья я не наблюдаю. И я так понимаю, эту войну мы проиграем. Так что я расторгаю договор и собираюсь уйти со своими людьми пока нас окончательно тут не перебили.
- Как это произошло? - пересохшим ртом еле выдавил из себя Шон.
- Что произошло? Произошло то, что нас тут убивают? Произошло то, что на их стороне сражается, чертов мессия? Что ты имеешь ввиду? Что значат твои слова?
- Что произошло с генералом?
- И это ты спрашиваешь у меня?! Я не играю в ваши игры. Мы просто пытаемся выжить, пытаемся находиться на вершине пищевой пирамиды. Единственное что мне известно, так это то, что он попал в засаду, которую устроил новый спаситель Князя и его там порешили. Говорят, его прикончил сам парень с именем красной планеты. Но об этом тебе бы лучше рассказали твои ребята из Черного легиона. Хотя я не буду тешить тебя надеждами. Ты вряд ли с ними встретишься, - он сделал жест рукой и ему по цепочке передали оружие Шона.
- Я... - начал Самурай, но Боров только приложил пухлый палец к губам и зашипел, чтобы тот заткнулся.
- Я и так слишком долго терплю твое присутствие, - он положил пистолет на колени и взял в руки катану. - Прекрасный меч. Многих ты убил им?
- Достаточно.
- О-о-о-о, это великолепно. Оставлю его себе, на память. Тащите его сюда!
Шону заломили руки за спину, подвели к Борову, поставили на колени и опустили голову вниз.
- Я пришел к вам по своей воле, пришел как к союзникам! - заорал Самурай.
- Мы сражались за добычу. Добычи нет. Нам понадобится много еды для отхода. Будем считать, что ты та малая компенсация нашего ущерба.
Шон глубоко вдохнул, понимая, чувствуя, что это его последний вдох. Боров склонился над ним, толстые пальцы вцепились в волосы на темени, холодное лезвие коснулось горла.