- И что, умолять не будешь?
- Режь, - спокойно ответил Самурай.
- Страх - самое прекрасное чувство. Ты даже представить себе не можешь, как приятно отнимать жизнь, чувствовать страх жертвы, видеть страдания. Никогда не понимал таких, как ты. Даже убивать тебя неприятно. Но ничего, я буду резать медленно. Тебе понравится.
- Не тяни.
Что-то сильно грохнуло и с потолка полетело перекрытие и кирпичи. Потом грохнуло еще раз и все покрылось белой дымкой. Шон не мог дышать, голо и ноздри наполнились кровью. Люди бегали и что-то орали. Упавшего Борова еле подняли и стали вытаскивать на улицу. Шон дернул голову вверх, потом подался в сторону всем телом, вынырнул из кровавого месива, откашливаясь и харкая чужой кровью. Ванночка перевернулась разлив по полу содержимое. Он перевернулся на спину и открыл глаза, посмотрел на серое небо, которое виднелось через дыру в крыше. Вытер лицо от вязкой и отвратительной жижи. Какое-то время не мог надышаться. За стенами дома шел бой. Взрывы, крики, стрельба. Пыль медленно оседала вниз, голова кружилась. Шон поднялся, раскопал под обломками меч. Рядом оказался и пистолет. Шатающейся походкой он пошел к выходу. Мимо пробежал его бывший пленник, держась за простреленную руку и крича из последних сил:
- Мессия пришел покарать всех нас за содеянное! Спасайтесь, пришел мессия!
Глава 46 Я СПАСЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА! РАЗВЕ ТЫ ЗАБЫЛ?
День выдался тихим. Ночью ударил мороз и над землей повис плотный туман. Все было готово. Люди получили приказы, каждый знал, что делать. Павел, припав на одно колено, высматривал впереди врага, но белая дымка застелила почти все до горизонта. Мессия тянул через нос воздух полной грудью и все никак не мог надышаться. Глубокие, чистые сугробы. Маленькие деревца, покрытые серебряным инеем. Красота утопала в безмятежной молочной пелене. И скоро ее не будет, а будут трупы, лежащие на снегу, кишки, кровь и стоны умирающих. Марс медлил. Скоро все изменится.
- Начинай, не тяни. Нужно действовать пока не поднялся ветер и не разогнал туман, - голос звучит в голове мессии.
- Что? - Марс повернулся к Павлу.
- Ты что-то спросил? - здоровяк поднимается с колена и стряхивает с себя снег.
- Я думал ты.
- Я жду твоей команды. Казак пойдет в атаку только после нас.
- Значит, их главарь в большом доме? Что ж, у Демьяна есть человек с гранатометом, попробуем накрыть его прямо внутри. Без Борова они сражаться не станут, разбегутся, поджав хвосты, - Марс жестом подозвал Павла ближе. - Казак не должен пережить этой битвы. Ты сказал своим людям, что им делать? - Павел только кивнул головой. - Тогда начнем.
Бойцы разбились на группы по десять человек и двинулись вперед, ползком и перебежками. Сквозь туман показались первые дозорные. Их очертание просматривались через пелену размазанными образами. Марс затаился.
- Словно не воевать пришли, а как всегда охотиться, - прошептал Павел. - Вот что с них взять? Падальщики они и есть падальщики, - подытожил он.
- Не научили мы их, видимо, прошлый раз ни чему, - начал Мертвец, но Марс цыкнул на него. - Как же ты на генерала похож. Не знал бы я, что ты не он, не отличил бы. Страсть как похож.
- Это все твои предрассудки. Я это я, а этот твой генерал, надеюсь, помер.
Грудь обожгло, и Марс скривил лицо. Приступ кашля подкатил к горлу, но он справился. «Это только первый шаг к вершине. Ты истинный бог. Я помогу тебе». Голос вновь пронесся в голове, отражаясь эхом. Марс резко обернулся. Люди вжались в холодный наст, наблюдая за дозорными в ожидании приказа. Он отер снегом лицо.
- Паш, возьми Муху и Мертвеца. Отвлеките их, а мы уберем этих бойцов с пути.
Через несколько минут они оттащили тела подальше и присыпали их снегом.
- Там кровь осталась, ее тоже закопайте.
- Сделаем.
Туман постепенно стал растворяться, и уже отчетливо было видно, как метрах в двухстах другая группа тоже сняла часовых. Основные силы каннибалов располагались рядом с большим домом. Стая всегда держалась рядом с вожаком. Они и впрямь превратились в животных, придерживаясь одной тактики: брали числом и только тех, кто слабее. Поэтому и сейчас, даже будучи изрядно потрепанными, не извлекли из поражения никакого урока.
Когда они заметили людей Князя, было уже поздно. С земли поднялся человек казака, припал на колено, вскидывая ручной гранатомет на плечо, секунда на прицеливание и снаряд устремляется, вперед оставляя за собой полосу белого шлейфа. Крыша особняка разлетелась в стороны, поднимая вверх груду строительного материала. Черный дым повалил вверх сквозь красно-оранжевые языки пламени. В стане Борова началась паника. Хотя у каннибалов все еще имелся численный перевес, но выглядело все совсем наоборот. Со всех сторон на них выскакивали мелкие группы и атаковали. Там и тут шла рукопашная возня. Люди Демьяна цепью отрезали убегающим последний шанс на спасение. Казак, выхватив шашку и проваливаясь в снег, несся вперед. Догнал убегающего и ударил наотмашь, рассекая ему спину. Красные капли окропили снег. Из ставки Борова вываливались люди, таща на руках толстяка, который держался за разбитую голову. Стая подтягивалась к своему вожаку, кучкуясь словно пчелы возле матки. Толстяк заорал и ткнул пальцем в сторону Казака. Тут же с полсотни каннибалов кинулись вперед. После недолгой перестрелки завязался ближний бой.