- Слышь, старая! Помыть нужно, генерал приказал! - Катю подтолкнули вперед рукоятью топора, и она сделала несколько шагов по инерции.
- Дрова только переводить, - недовольно пробурчала бабка своим беззубым ртом и несколько раз причмокнула.
- Делай что приказано! И зачем он только тебя держит?
- Сплю с ним, - она растянула в безобразной улыбке свой беззубый рот так, что показались гладкие десны, и снова несколько раз причмокнула.
- Тфу! Мерзость! Пристрелить бы тебя! - сплюнув в сторону, произнес парень с топором и скривил рожу.
- Ты, милок, заходи, если что. Я еще о-го-го что могу.
- Да иди ты! - он окатил старуху отборным матом и с напарником удалился.
- Ты чего это, со свиньями ночевала что ль? Откопали страхолюдину. Ишь, мыть вздумал! Мужикам-то, какая разница чистая ты аль грязная? Чего вылупилась, заморыш? Давай, шевели булками! - она больно ударила своей палкой Катю по ноге, подгоняя ее словно какую-то скотину. - Заходи, давай. Сейчас протоплю печь. Принесло тебя на мою голову! Когда ж я сдохну-то?!
Скрипучая дверь отворилась, и в нос ударил приятный запах парной. Бабка пихнула девочку вперед, следом вошла сама, стуча клюкой по деревянному полу, зажгла две лампады. Небольшая комната с длинной скамьей, в углу бочка с водой, с другой стороны лежали камни в железном коробе, с потолка свисали сухие березовые веники. Кате приходилось мыться в бане: пару раз они с Марсом растапливали заброшенные деревенские парные, но тут она все воспринимала с некой опаской. Старуха подкинула дрова в каменную печь, развела огонь и прикрыла чугунную створку своей палкой. Она вела себя так, будто была одна, не замечая девчонку. И только спустя примерно час пробурчала:
- Ну вот, теперь уже тепло стало. Раздевайся, - бабка зачерпнула деревянным ковшом воду и плеснула на камни, раздалось шипение, по комнате пополз пар. - Ну, чего замерла?! Впервые в бане что ли?! Раздевайся! Шмотье свое в угол сложи, - она снова поддала пару, воздух стал наполняться влагой.
Бабка, будто палач из преисподней, охаживала веником как розгами тело Кати, потом обливала холодной водой и снова начинала хлестать. Несчастная лежала на лавке, боясь вдохнуть. Было непонятно, как эта старая кляча вообще выдерживает такую температуру да еще и в одежде. Когда все было закончено, девочке принесли чистую военную одежду большего размера, что предавало Кате бесформенный вид, хотя обувь была в самую пору.
- Надо же! - увидев внешний вид девочки, произнесла бабка и, почмокав беззубым ртом, добавила: - Странно все это. Ладно, давай выметайся, - она открыла дверь и вывела ее на улицу.
Первые глотки воздуха после парилки показались блаженными, да и тело словно парило над землей, было легким как перышко. Катя купалась крайний раз только осенью, когда было еще тепло. Потом наступили холода.
- Эй! Чего застыла?! - вернул ее в реальность голос конвойного с топором.
- Чего разорался, упырь?! - тут же парировала его бабка.
- Когда ты, тварь старая, сдохнешь, я твое тело на куски порублю и скормлю свиньям!
- Когда я сдохну, милок, можешь меня хоть отодрать, мне все равно будет, - расхохоталась она, причмокивая.
- Вот ведьма! - он взмахнул топором, но замер и медленно опустил его, услышав щелчок ружья.
- Сдурел что ли?! Генерал за нее с тебя шкуру спустит! И с меня заодно! Остынь и пошли. Не обращай на нее внимания, - остановил его напарник.
- Сука старая! - он сплюнул в сторону.
- Ступай-ступай, сокол ясный, - растянула беззубую пасть бабка.
Кате дали немного времени прийти в себя, после чего отвели к генералу. У небольшого дома с охранниками перед входом ей указали, чтобы она зашла внутрь. Сквозь полумрак коридора она проследовала маленькими шажками, чуть ли не на цыпочках, вошла в единственную комнату. Тут было светлее, два окна с правой стороны. Большой длинный прямоугольный стол, два стула по разные стороны от него. Луций сидел, положив руки на стол. Перед ним граненый стакан и бутылка вина, больше ничего. На другой стороне лежала жареная курица, хлеб, картошка, немного солений и стакан с красной жидкостью. Генерал, молча указа на место, а сам плеснул себе из бутылки и, покрутив стакан в руке, сделал глоток. Катя с опаской присела на краешек стула.