Он еще не знал, что все рухнуло, что государственного строя больше нет, что каждый город превратился в крохотную страну, а люди объединялись в группы, чтобы выживать. Группы заключали союзы, а когда не хватало провизии, вцеплялись в глотку друг другу. И чем больше проходило времени, тем страшнее становилось жить на этой загнивающей планете. В мире остался один принцип - выживает сильнейший. Опустившись до инстинкта самосохранения, человек все больше походил на животное. Ведомый лишь потребностью выживания, мозг мечтал только об одном: отнять, пожрать и прожить как можно дольше.
Тогда в камышах Луций со спасенной девушкой просидел почти двое суток. Пока их не нашел отряд солдат из общины Огненных братьев. Они уходили своей общиной на юг, собирая по пути выживших. Луций прекрасно помнил, как проезжал разграбленные города, опустошенные села и деревни, как с боем прорывались они через обезумившие группировки голодных людей. Он видел своими глазами молящихся людей, просящих безответно помощи каждый у своего бога, видел также тех, кто с криками кидался на них в угоду своим богам. Все как-то слишком театрально, слишком наигранно, слишком бездумно. Он понимал все четче, что нет ничего кроме них - людей, что с религиями нужно покончить раз и навсегда. И она указала ему путь, направила его, объяснила - что если не будет верований, не будет и раздоров, не будет новых пророков, не будет и войн. Она растолковала ему все, и он, трясясь в кузове грузовика, ясно осознал одно: старый мир умирает и ему нужно помочь поскорее исчезнуть, а на руинах построить новый. В своем новом мире он не оставлял места религиям, так же как и она. И они не оставляли места старым богам и всем тем кто был с ними связан. Она его Мария, дала ему новую жизнь, новую цель, новую идею. Идею о том, что мир нужно спасти от зверя пришедшего уничтожить их, их мир который они должны построить, и возродить из пепла.
- Генерал!
Луций поднял голову, рука резко опустилась на рукоять меча. От неожиданности парень азиатской внешности вздрогнул, но тут же вытянулся во весь рост, хотя он и не был особо велик.
- Генерал, вызывали?!
Перед взором Луция предстал Самурай - его лучший разведчик. То ли бурят, то ли монгол, а может и китаец, он и сам не знал своей национальности, но по негласному соглашению все почему-то считали его японцем. Невысокий, гибкий, словно змея, и бесстрашный. За эти качества он и приглянулся Луцию. Затертый, выцветший от времени толи плащ толи пальто ручной работы, сшитый из пластов кожи, доходил до колен, вместо воротника капюшон, вокруг шеи намотан серый шарф, за спиной прорезано отверстие для ножен, из которого торчала рукоять катаны[1]. На локтях и коленях защита, под плащом виднелась мотоциклетная куртка с пластиковой защитой. Широкий ремень с массивной бляхой, на нем пристегнут нож и пистолет с глушителем, пара запасных обойм. Этому человеку много оружия никогда не требовалось.
В разведку он всегда ходил один и всегда возвращался. Ни разу он не подвел Луция и был предан ему словно пес, как и все остальные. Генерал был для них живым богом. Каждого из своих офицеров Луций отобрал лично, каждый был ему чем-то обязан и был готов отдать за него, жизнь, не раздумывая.
Самурай, он же Шона (Волк с монгольского) или как его чаще звали Шон, спасся лишь благодаря Луцию. В тот день, отряд генерала вышел на рейд и наткнулся на деревушку, где Шон был рабом уже больше года и думал, что его участь решена, но Фортуна имела на него свои планы и, по-видимому, Луций тоже. Деревушку занимала группа фанатиков, проповедовавших язычество. Они считали себя верными детьми Велиса - бога, что являлся в медвежьем образе. У них даже был огромный гризли, которого они подобрали еще медвежонком из развалившегося зоопарка много лет назад. Его приучили к человеческому мясу, принося ему жертвы, чтобы их народ жил лучше. Дети Велиса опустошили округу, поработив всех, кого только можно было поймать. В очередной праздник, когда Самурая вели в загон к огромному зверю, охрана на воротах прокричала тревогу, а воздух наполнился звуками выстрелов. Грузовики генерала въехали в лагерь Велисовых детей, снося ограждения. Солдаты в черной форме и мотоциклетных шлемах согнали выживших в кучу, следом появился и сам генерал с окровавленным мечом в руке. К нему подвели маленького и тощего проповедника, возглавлявшего общину. Луций прирезал его без колебаний. По его же приказу всех членов секты отдали на растерзание медведю, а после он сам зашел к зверю и прикончил его, один на один. Пленных выстроили в ряд, и Луций задал им только один вопрос: «Веруете ли вы в Бога, в спасителя вашего?» И все закричал: «Да, веруем!» Только Шон промолчал. А потом прокричал во весь голос что верует только в того кто спас его! И только его оставили в живых и приняли в свои ряды.