- А, это ты, - Луций прижал локтем карту, другой рукой взял бутылку, в которой еще плескалось вино, сделал глоток и протянул ее Шону.
- Благодарю, - Самурай отпил немного и отдал обратно.
- Мерзость, правда? Сейчас хорошего пойла и не сыщешь, - Луций поставил бутылку на стол, откинулся на спинку и скрестил на груди руки.
- Я слышал, утром выступаем?
- Верно. Вот хочу лично у тебя узнать, что там?
- Человек двадцать пять - тридцать, плюс минус, пришлые. Вооружены хорошо. Священник с ними, похоже, их лидер, так сказать духовный вдохновитель. Мост заняли, разбили лагерь. Я часов пять за ними наблюдал.
- Значит, ждут нас. Сами нападать не решаются.
- Похоже на то. Да и кто знает, сколько у них боеприпасов? Там овраг глубокий, на машинах только через мост пройти сможем. Я к мосту не приближался, боялся, заметят. Хорошо бы конечно было бы его осмотреть, но возможности не было. Могли и заминировать, если взрывчатка у них есть. Так что с ходу я бы не советовал. Опасно. В обход слишком далеко, да и с другой стороны поле ровное, заметят сразу наше приближение. Действуют грамотно, организованы, не раздолбаи какие-то. У них лучшее стратегическое положение.
- Большая группа. Что-то их стало слишком много. Словно идут куда-то, ведомые одной целью. Не уж то, Князь силы собирает?
- Так слухи ходят, что пришел мессия, что грядет день страшного суда. Говорят что будто бы он у самого князя в подчинении, - робко и почти шепотом доложил Самурай.
Луций посмотрел исподлобья испепеляющим и страшным взглядом так, что у Шона проступил на спине холодный пот.
- Вранье. И ты это не хуже меня знаешь! Девчонка этого Марса у нас. Мы за ним, сколько времени охотимся? А он и есть тот самый зверь. Не может он у Князя быть. И точка!
- Ну, это так, слухи просто, - словно оправдываясь, добавил Шон, не отрываясь от звериных глаз генерала.
- Слухи Самурай - страшное орудие. Вернемся в Рим, займусь этим чертовым Ярославом! Выступаем утром, - прохрипел Луций, провел языком по зубам и допил остатки вина. - Девчонку с собой возьмем. За нее будешь отвечать головой. Понял?
- Так точно!
- Свободен.
[1] Длинный японский меч.
Глава 11 ЦВЕТОК ЖИЗНИ
После встречи с Луцием Катю отдали под присмотр старухи-банщицы, даже охрану не поставили. Впрочем, с блокпоста все равно не сбежишь. Старуха жила в небольшом домике, больше напоминающем собачью будку площадью три на три метра. Из хозяйства всего ничего: широкая лавка, она же кровать, два табурета и столик, в углу печка-буржуйка. Маленькое окошко затянуто толстым полиэтиленом, пропускавшим тусклый свет. Катя сидела на лавке, скрестив ноги. Старуха расположилась на табурете у окна и принялась за пряжу. Овечья шерсть лежала большой горкой у ее ног, источая специфический запах, который наполнял старческую обитель. Левой рукой она быстро сучила белую мягкую шерсть, а правой крутила веретено, которое она, то пускала падать почти до пола, то ловко подхватывала и опять заставляла вертеться с легким жужжанием. Катя заворожено смотрела, как придурковатая бабка ловко и легко обращается с этим странным предметом. Ее руки грубые, в шишках, потемневшие от работы и времени, по всей видимости, повидали не мало.
- Носочки ему свяжу теплые, - пробормотала старушка, чавкая беззубым ртом. Разулыбалась аж до слез, но потом резко изменилась в лице. - Когда ж эту тварь убьет кто-нибудь?! Не должны такие по земле ходить! Демоны должны в аду обитать, а не слоняться среди живых! - она снова искривила лицо так, что Кате стало страшно. - Вот милок в поход пойдет, а я ему носочки, чтоб ножки не мерзли. Чего вылупилась? - повернувшись к девчонке, прошипела бабка и шмыгнула носом.
- Да я просто... - Катя пожала плечами.
- Думаешь, не знаю?!
- Что именно? - недоумевала пленница.
- Он тебя погубит. Он всех погубит, - ее веретено ходило вверх-вниз, гипнотизировало, наматывая на себя шерстяную нитку. - Он словно пламя, которое завораживает своей красотой, но для того, чтобы гореть, он должен пожирать все вокруг, - ее взгляд холодный и уверенный. - Живьем Володьку зарыли. Жалко мужика-то. А ведь он пытался хоть что-то сделать. Хотел людей поднять против этого зверя. Вот, а то простынет еще, что ж тогда делать-то?
- Кто простынет? - двигаясь на край лавки, шепотом поинтересовалась Катя.