- Бежим, - мать дернула отца за руку, но ее голос уже был хриплым, булькающим, предсмертным.
Пуля пробила ей горло, а пулемет продолжал нашпиговывать тело женщины смертоносным металлом. Отец упал на землю, закрывая своим телом дочь.
- Ты только молчи, только молчи. Закрой глазки и молчи, - последнее, что шептал он ей на ухо.
Одежда маленькой девочки пропиталась его теплой кровью. Когда грохот оружия угомонил последнего, стоящего на ногах, волки добили контрольными выстрелами бездыханные, разодранные в клочья тела погибших. Выбитые отцовские мозги заляпали ей лицо и волосы. Она лежала, молча, не шевелясь, делала все в точности, как приказал ей папа. А потом пришли они как сказочные ангелы. Даже когда Виктор вытащил ее из-под трупа, девочка все еще продолжала прикидываться спящей. Нет, не мертвой. Тогда она этого еще не понимала, не различала сон и смерть, тогда ей казалось, что люди просто засыпают. Казалось, что если ты закроешь глаза, то все страхи пройдут сами собой, а когда откроешь, все будет хорошо как прежде. Ее хорошенько встряхнули. Катя с трудом раскрыла слипшиеся от крови глазки, засунула в рот большой пальчик и стала осматриваться по сторонам. Стоящий рядом с пожилым мужчиной парень в забрызганной кровью одежде вытирал о рукав окровавленный нож, а вдалеке полыхали два больших костра из человеческих тел.
- Глянь, живая, - улыбаясь, произнес седой бородатый мужчина и прижал ребенка к себе, стал аккуратно вынимать из волос остатки человеческой плоти.
- И чего мы с ней делать будем? Волки скоро приедут за трофеями, глянь какая куча добра лежит. Куда мы с ней? Помрет же все равно, а нам идти нужно.
- Все мы рано или поздно умрем, Марс. Дело не в смерти, а в жизни. Отнять жизнь легче, чем ее сохранить.
- Обузой только будет, ты же лучше меня это знаешь. Оставь ее тут, и уходим.
- Посмотри на нее, - Виктор поднял ее вверх на вытянутые руки. - Цветок жизни.
- Ага, на нашей с тобой могиле! Ты же сам всегда учил: помог, спас, подарил второй шанс человеку и оставь его, не мешай идти и делать свой выбор. Тут-то чего?
- А тут, Марс, судьба... Посмотри вокруг, всех в мясо, а она одна живая и здоровая. Значит, нужна для чего-то. С нами пойдет. И не спорь!
- Да я и не спорю. Как скажешь. Дело твое. Все равно помрет, если не от болезни, так от голода и непогоды. Не для детей этот мир, ты же сам говорил.
- Говорил, знаю, - он прижал девчушку к себе. - Но и не для нас он тоже. Тогда для кого?
- Ясно, - Марс убрал нож и махнул на Виктора рукой.
- Эй!
От ударов по ножке кровати Катя вздрогнула и открыла глаза. Луций в полном облачении накинул капюшон на голову.
- Поднимай свою задницу. Выдвигаемся.
[1] 1-ое Иоанна 3:8.
Глава 12 КРЕСТНАЯ ДОЧЬ
Мужики расступились в стороны, образуя живой коридор, по которому прошел человек в серо-белом камуфляже, на голове белая балаклава, красивое очертание глаз, прожигавших себе дорогу, от которого становилось неловко и хотелось отвернуться. Марс перевел взгляд на тарелку, взял в руки картошку, снял с нее шкурку, слыша только шаги гостя, который приближался к столу размеренной и легкой походкой. Вокруг пополз шепот. Марс откусил от корнеплода, оказавшимся настолько горячим, что ему невольно пришлось открыть рот и помахать перед собой рукой, гоняя кусок картофеля до тех пор, пока он не остыл.
- И что тут происходит?! - кладя на стол перед Марсом СВД, воскликнул снайпер и снял с головы маску.
- Лиза, успокойся, - здоровяк поднялся с места в надежде успокоить своего бойца.
Марс дожевал и проглотил кусок, подув на дымящийся картофель, снова откусил и поднял взгляд на девушку. Она спорила с местным командиром Пашей, а Марс просто ел картошку и старался не слушать, о чем они пререкались, хотя и так было понятно, что снайперша недовольна его появлением в общине. Винить ее не за что, он бы тоже был не рад увидеть чужака в своем доме. Ее темно-каштановые, густые, до плеч волосы вздрагивали при каждой реплике. Девчонке лет двадцать с небольшим. На левой стороне лица тонкий шрам уходил от глаза вниз по шее и прятался под одеждой. Яркие, выразительные, темно-карие глаза. Брови словно нарисованные выгибались дугой, когда она злилась.
- Ну все! Хватит меня позорить! - Павел ударил рукой по столу.
- Позорить?! Да от нас скоро ничего не останется! Огненные братья привезли левобережным припасы, говорят, даже помогли с бойцами, а ты притаскиваешь к нам абы кого да еще и тратишь на него продовольствие?! Откуда ты знаешь, что он не их шпион?!
- Да не шпион он! Это он твоего брата спас! - не выдержав, проорал Павел.