Раз, два, три, четыре, пять,
Я иду тебя искать.
Как найду тебя - беги:
Вырву сердце из груди!
Аид перескакивал с ноги на ногу, в полумраке походя на косматого сатира. Радостное безумное лицо и повторяющаяся без конца дурацкая считалка. Не хватало только козлиных ног и рогов. Марс дернул рукой, но наручники лишь издали металлический звон и скрежет. Он потер большим и указательным пальцами уголки глаз у переносицы. Лиза наблюдала за Аидом.
- Я вернулся! Я вернулся, мои дорогие! Ваш благодетель и защитник уже дома! - он прогнулся назад, разводя руки в стороны.
Марс снова дернул рукой. Железо неприятно натирало запястье.
- Ты хочешь освободиться? - Аид выпрямился, поднял с дивана свою трость и вальяжной походкой приблизился к Марсу. - Думаешь, сможешь удрать? Да? Думаешь, Аид сумасшедший? Ты сильно ошибаешься! Очень сильно!
Последовал замах и мгновенный удар такой силы, что трость слегка согнулась. Марс успел прикрыться рукой. Дыхание перехватило.
- Не трогай его! - заорала Лиза, но на нее никто не обратил внимания.
Марс медленно опустил руку. От боли и злости сердце бешено колотилось в груди. Он выпрямил спину, пристально посмотрел на своего мучителя. Ничего, бывало и хуже.
- Ах-ха-ха! Я понял. Понял! - Аид отошел назад, тряся указательным пальцем. То ли грозил, то ли что-то придумывал. - Крепкий орешек. Мне такие нравятся. Я серьезно! - он внезапно отбросил согнутую трость в сторону. - Сука! Сука! Все из-за вас! - Аид обхватил космы руками и завыл почти по-звериному. - Все из-за вас! Совсем забыл о своей семье! Дьявол! - ударил себя по лбу.
На диване под грязными простынями что-то покоилось. Лицо расплылось в улыбке и стало ужасным. Все уродливое и убогое в одночасье проявилось в этом безумце. Он протянул руку и сдернул тряпку.
- Мой сыночек...
Аид наклонился к высохшему за мумифицированному трупу парня, нежно провел рукой по волосам, поцеловал в покоричневевшей от времени лоб и двинулся дальше, раскрывая мертвецов. Жену в кресле придвинул ближе к печке, укрыл ее тряпкой будто пледом, тело дочери перенес на диван к сыну, при этом все время, разговаривая с ними и объясняя, почему его так долго не было. Марс осмотрел трубу и попытался освободить запястья от наручников. Безумцев он повидал немало, в отличие от Лизы, которая смотрела на происходящее с выпученными от удивления и страха глазами. Аид развел огонь, достал припасы, накрыл стол.
- Они же мертвы, - Лиза тихо обратилась к Марсу, но тот сделал вид, что не услышал ее.
За деревянным столиком в окружении семьи Аид поедал перловую кашу из банки прямо руками. На полу грязные ковры, повсюду разбросаны мусор и хлам. Рядом с очагом пожелтевшая стопка книг. Когда-то их читали, теперь ими топили печь. Отец мертвого семейства разговаривал со своей семьей, что-то рассказывал, кивал головой, смеялся, слушал их и даже возражал, ведя только им слышимую беседу. От происходящего Лиза пребывала в ужасе. Марс пошарил руками по трубе, подергал ее, но все было тщетно. От безысходности он уперся в нее лбом. Прохладный металл остудил вспотевшую кожу. Капелька пота сбежала по переносице и застыла на кончике носа. Марс вытер ее плечом и резко дернул рукой. Лицо искривилось от боли, а кожа на запястье свернулась трубочкой. Шум привлек Аида. Он отвлекся от беседы и вытянулся. Голова болталась, словно на пружине. Казалось, сознание Аида в этот момент начало распадаться как пазл, который смахнули рукой со стола. На смену душевному покою, в котором он находился, пришла темнота реальности.
- Дорогая, прости, - Аид склонился к трупу жены, и чмокнул в щеку. Точнее в то место, которое когда-то было щекой. Теперь там торчали пожелтевшие зубы. Высохшие глаза глубоко запали в глазницы. - Мне нужно тебя покинуть. Сама понимаешь, я должен заботиться не только о вас. Они тоже голодают.
Он достал пистолет, тот, что раньше принадлежал Марсу, подошел к телу дочери.
- Не бойся, все хорошо, - похлопал ее по плечу. - Знаете, я должен заботиться о них. Они мне словно дети. Поймите, так получилось, - он пожал плечами и погладил череп ребенку.
- Убьешь нас? - Лиза подалась вперед.
- Еды слишком мало, моей семье ее не хватает. А ведь есть еще и другие, кого я приютил. Они живут здесь, - он наклонился и стащил с места подобие ковра, покрывавшего дверцу погреба. Облако пыли поднялось в воздух. - Я бы спас и вас. Но я могу помочь только одному. Я помогу тебе, - Аид указал пальцем на Лизу. - Они тут. Все до единого. Я ухаживаю за ними. Кормлю. Они моя родня, моя паства, мои дети, - Аид топнул несколько раз по дверце ногой, и под полом началась какая-то возня. - Слышите? Они слышат. Знают, что я вернулся и сейчас покормлю их. Они любят меня. Никто не заботится о них. Только я.