Мы с Алексом сидели на небольшом диване в довольно свободной комнате. Здесь все было настолько белым, что сливалось друг с другом. Пол, стены, столы, бумаги, халаты. Множество разных склянок с неизвестными жидкостями, микроскопов, доски с мелкими надписями маркером, которые лень было читать. Среди всего этого бегало пять человек, Джон стоял рядом с одним из учёных, тот осматривал место укуса, щупал и что-то записывал в тетрадь.
— Теперь ты понял, почему я так заговорила с ним? — тихо спросила у Алекса.
— Да.
Коротко и ясно. А где мои извинения? Будь я не такой сонной, устроила бы вынос мозга. Но спать хотелось слишком сильно. Хотя с другой стороны, мы ведь даже не пара в привычном понимании этого слова. Так, недавние незнакомцы, которые объединились ради выживания. И даже то, что мы пару раз переспали, не в счёт. Наконец Джонатан подошёл к нам и сообщил, что пока можно уйти спать, а вечером он опять приведёт нас сюда.
— Мы сравнили вашу кровь, его и ещё одного нехараженного человека. И вот что нашли, смотрите.
Мне предложили заглянуть в микроскоп. Хорошо, что тут у нас? Ух ты! Как интересно. Сильно вытянутые овальные тела с короткими и не очень частыми жгутиками. Жгутики оканчивались ответвлением и получалась некая вытчнутая буква «Y» на конце. И таких овалов было видно довольно много.
— Это ваша кровь, — Мисс Грифин поменяла стекло. — А это кровь Джонатана.
Я вновь увидела те же штуки, но уже в меньшем количестве. Нежели моя теория сработала? Значит, у человечества все же был шанс на спасение. Интересно, а зомби превратить обратно получилось бы? Захотелось найти одного и проверить, но вряд ли бы мне разрешили.
Алекс тоже взглянул на антитела, удивлённо выдохнул «Ого» и радостно взглянул на меня. Я улыбнулась и взяла его за руку. Наконец мы стали на шаг ближе к победе и спасению Оливии.
Несколько часов мы провели в лаборатории, у меня взяли ещё немного крови для опытов. Было странно чувствовать себя подопытной мышкой. Или крысой. Алекс не мешал нам, сидел на диванчике и наблюдал, время от времени поглядывая на дверь.
В один момент я услышала в коридоре быстрые приближающиеся шаги, а потом дверь открылась. С такой силой, что ударилась о стену, грохот привлёк всех учёных, меня в том числе. Эвелин была в неизменном чёрном костюме. Она грозно посмотрела на меня, перевела взгляд на Алекса и громко произнесла:
— Взять их.
Ещё несколько человек появились из-за её спины и двинулись к нам. Я отскочила назад, не дожидаясь, пока чужие руки коснутся моего тела. Алекс моментально оказался рядом и также громко спросил:
— Что происходит?
Ему не ответили. Солдаты подошли вплотную и один из них схватил меня за плечо. Я дернулась, но он вцепился мёртвой хваткой. Удар в челюсть будто ожидался и был перехвачен. Ещё толчок под колени, вскрик, мои ноги познакомились с твёрдым полом, руки крутили, послышался щелчок. Они нацепили наручники. Послышался ещё один щелчок, это поймали моего друга. Нас подняли и повели прочь из лаборатории.
— Эвелин, что такого мы сделали? — выкрикнула я, сопротивляясь изо всех сил, но силенок явно не хватало. За спиной пыхтел Алекс. А учёные, даже мисс Грифин, стояли в стороне и лишь молча наблюдали.
Нам опять не ответили. В тишине выбрались на улицу, прошли по узким улицам и оказались у входных ворот. Перед ними стояла группа людей, и моё сердце остановилось при взгляде на них.
Ястребы.
Я узнала одного из них. Столкнулись как-то в городе. Он широко улыбался и смотрел на нас взглядом победителя, а когда подошли ближе, обратился к Эвелин.
— Отличная работа. Благодарю за сотрудничество.
— Где моя награда?
— Мои ребята сейчас займутся этим. Но сначала посадят их в машину.
Как товар, нас передали из одних рук в другие. А мы были слишком шокированы, чтобы сопротивляться. Через несколько секунд нас вывели за забор, где стояло несколько больших чёрных машин. Я хотела использовать тот же трюк, что тогда в городе, но не успела. В шее возникла резкая сильная боль. Я вскрикнула, обернулась, и увидела, как Алексу в шею что-то вкололи. Похоже, они решили нас накачать, чтобы не мешали в дороге. Ну же, соберись! Снова попыталась сосредоточиться, пока садилась в машину (хотя учитывая, что меня туда запихнули, завалилась как мешок картошки). Далёкое одиночное рычание было последним, что я услышала.
7. Ад на земле
Яркий свет бил в глаза. Хотелось закрыться руками, но они почему-то не поднимались. Да и вообще тело не слушалось. Что за черт? Ах, верёвки. Меня крепко привязали к стулу, поставили перед лицом яркую лампу. Ну, а где сами птички?