Мужчины придвинулись ближе. Дэл чуял их недовольство. Читал хитрые мысли в их головах. Всегда наступал такой момент, когда им приходило в голову, что можно насладиться Джинни и даром.
— Подумайте хорошенько, джентльмены, — сказал Дэл. — Человеку приходится подчиняться обстоятельствам. А пока вы размышляете, обратите внимание на крышу фургона. Потрясающая и абсолютно бесплатная демонстрация невиданной меткости!
Дэл еще не закончил говорить, до мужчин еще не дошел смысл его слов, когда вновь появившаяся на сцене Джинни запустила в воздух дюжину фарфоровых блюдечек.
Никто не успел уловить движения Черного опоссума. Поворот вместе с креслом на сто сорок градусов, и очередь из стволов разнесла блюдца в фарфоровую пыль. Над равниной раскатился гром. На головы мужчин посыпались осколки. Опоссум встал и слегка поклонился, оскалив зубы в хищной ухмылке. Глазам мужчин предстали шесть футов и девять с четвертью дюймов сумчатой ярости и невероятного проворства, черные агатовые глазки и пасть, полная острых зубов грызуна. Сомнений как ни бывало. С пятидесятым калибром не спорят. Сегодняшнее удовольствие явно не из даровых.
— Заводите моторы, джентльмены, — улыбнулся им Дэл. — Я готов принять у вас плату. Пока ждете очереди к счастью, попробуйте горячих тако. И осмотрите нашу выставку чудес фармакологии и расширяющих кругозор наркотиков.
Еще мгновение — и мужчины потянулись обратно к частоколу. И вскоре стали возвращаться с помятыми канистрами в руках. Дэл обнюхивал каждый галлон на случай, если какой-нибудь шут задумает провести его на воде. Каждый, получив номерок, занимал свое место. Дэл продавал тако и тяжелые наркотики, выторговывая сколько получится. Свечи, керамические кувшины, ржавые ножи. Половину справочника по техническому обслуживанию «крайслера» марки XX — «городской танк». Наркотики были разных цветов, но все одного состава: двенадцать частей душицы, три части кроличьего помета и одна — низкосортной марихуаны. Все это под бдительным взором опоссума.
— Господи, — сказал первый, выходя из фургона. — Она этого стоит, вот что я вам скажу. Возьмите сиделку, не пожалеете.
— Лучше училка, — сказал второй. — Ничего подобного в жизни не видел. И наплевать мне, настоящая она или нет.
— Чем вы заправляете свои тако? — спросил клиент у Дэла.
— Ваших знакомых в начинку не кладем, сэр, — ответил тот.
— Долгий был день, — сказала Джинни. — Честное слово, я как выжатая. — Она сморщила нос. — Как приедем в город, первым делом берись за шланг, Дэл. Там воняет, как в сточной канаве, а то и хуже.
Дэл прищурился на небо и свернул в редкую тень мескита. Остановившись, попинал шины. Джинни вышла из машины, обошла вокруг, потянулась.
— Время позднее, — заметил Дэл. — Поедем дальше или остановимся здесь?
— Как по-твоему, те мальчики не надумают вернуть обратно свой бензин?
— Надеюсь, что надумают, — отозвался с крыши Черный опоссум.
— Злючка ты, я тебе скажу, — засмеялась Джинни. — Черт, давайте поедем дальше. Я не откажусь от горячей ванны и городской кормежки. Что там впереди?
— Если этой карте можно верить — Злая-весть-с-востока, — ответил Дэл. — Джинни, ночью ездить опасно. Кто знает, кто поджидает на дороге?
— Зато я знаю, кто поджидает у нас на крыше, — возразила Джинни. — Поехали. Я вся исчесалась от грязи и паразитов, и перед глазами у меня сияющим видением стоит ванна. Если хочешь, могу сменить тебя за рулем.
— Залезай, — буркнул Дэл. — Ничего страшнее тебя за рулем я и представить не могу.
Утро расцвело лиловым светом с металлическим блеском — медным, серебряным и золотым. Издалека Злая-весть-с-востока показался Джинни похожим на свалку мусора, разбросанного прямо по равнине. Вблизи городок напоминал очень большую свалку. Бараки, палатки и сколоченные на скорую руку халупы. Материал для строительства брался из развалин прежнего города. Еду готовили на очагах, местные жители болтались по улицам, зевая и почесываясь. Три заведения обещали кормежку. Другие — постель и ванну. Ну что ж, надежда есть. Джинни высмотрела на дальнем конце городка вывеску:
— Притормози, — сказала она Дэлу. — Завернем-ка туда.
— Зачем? — забеспокоился Дэл.
— Не волнуйся. Нужно отладить кое-что в фургоне. Я просто хочу, чтобы они посмотрели.
— Мне ты не говорила, — сказал Дэл.
Джинни заглянула в печальные, тоскливые глаза, увидела поникшие пучки волос над ушами.