— Для Эдема здесь холодновато, — возразил я.
— Нам принадлежит весь мир, — напомнила Джоди.
Я поразмыслил над ее словами. Допустим, мир действительно принадлежит нам — но только до тех пор, пока самолеты и прочие средства передвижения не рассыплются в пыль. Нам восьмерым не под силу самостоятельно поддерживать технологическую цивилизацию. Наше снаряжение для колонизации было подобрано таким образом, чтобы обеспечить нам, как выражались социологи ООН, «искусственно усовершенствованный уровень индустриальной эпохи». Нам следовало, оказавшись на месте, увеличивать население, строить заводы и так далее, но мы были ограничены в действиях. Идея состояла в том, чтобы выбрать некое место и обустраиваться там, а не изображать туристов, осматривающих достопримечательности. Разумеется, для этого на планете должно существовать хотя бы одно подходящее место, и, не найдя его на Дессике, мы бросили все и вернулись домой.
— Я никогда не думал о том, чтобы просто продолжать жить, — признался я. — То есть после второго пришествия Христа это как-то не приходило мне в голову.
Джоди пожала плечами:
— Мы только что прилетели; мы были слишком заняты попытками понять, что произошло. Я думаю, пройдет какое-то время, и большинство из нас задумается о будущем. Я хочу сказать, это, возможно, и есть рай, в который мы все хотим попасть, — если все сделать правильно.
Внезапно по спине у меня пробежал холодок, и причиной его был отнюдь не стоявший на улице мороз.
— А вдруг у нас уже нет времени? — воскликнул я. — Если молитвенное обращение Гвен дойдет до адресата, Бог может вернуться за нами уже сегодня.
Джоди взглянула на меня, и на лице ее тоже появилось озабоченное выражение.
— Проклятие, — пробормотала она и бросилась бежать к часовне.
Я пустился вслед за ней, и оба мы закричали: «Гвен! Гвен, подожди!»
Бежать было нелегко. Ноги проваливались сквозь ледяную корку, которая выдерживала наш вес, пока мы шли медленно, а теперь каждый шаг давался с трудом. Взмокнув, хватая ртом воздух, мы ворвались в часовню с криками: «Не молитесь!»
Гвен стояла за кафедрой: на ней было длинное белое одеяние, отделанное золотой каймой шириной в ладонь. Она нашла его в чулане в доме священника. Стена у нее за спиной представляла собой огромное окно, и собравшиеся — Дейв, Мария, Хаммад, Аруна и Кьюнг, сидевший на передней скамье, — могли видеть позади великолепной фигуры Гвен фантастическую картину Титонских гор. Все обернулись и уставились на нас, а Джоди повторила:
— Не молитесь. Сначала нужно все обдумать.
Гвен нахмурилась:
— Что тут обдумывать? Нам нужно связаться с Богом.
— Ты уверена, что нужно?
— Что ты хочешь сказать? Разумеется нужно. Он забыл про нас!
— А может быть, это и к лучшему. — Стаскивая перчатки, шапку и пальто, Джоди повторила Гвен то, что сказала мне, и закончила словами: — Так что, возможно, нам следует просто сидеть тихо и продолжать заниматься своими делами.
Гвен качала головой все время, пока Джоди говорила. Она была крупной женщиной с копной густых курчавых черных волос, которая тоже раскачивалась из стороны в сторону. Затем капитан произнесла:
— Мы не знаем, каким делом нам следует заниматься. Это вполне может оказаться неким испытанием.
— Верно! Это может быть испытанием, так что, я думаю, следует хорошенько подумать, о чем нам просить. Мы ведь можем и получить желаемое.
Дейв слушал Джоди с таким же нетерпением, как и Гвен. Прежде чем та успела ответить, он вмешался:
— Если Бог хочет, чтобы мы заново заселили Землю, почему Он не сказал нам об этом? Он же сообщил Ною, что от него требуется.
Джоди пожала плечами:
— В те дни Бог был гораздо более разговорчив.
— Если верить иудейско-христианской Библии, — вставил Хаммад.
— День Страшного суда настал и закончился, — сказала Гвен. — Во что еще, по-твоему, нам следует верить?
Хаммад раскинул руки, словно желая охватить часовню и весь мир за ее пределами.
— Нам следует верить в то же, во что и раньше: в то, что говорят нам органы чувств. Население Земли исчезло. Оставшиеся газеты сообщают, что существо, назвавшее себя Иисусом Христом, несет за это ответственность. Насчет остального мы можем лишь строить предположения.
— Минуточку, — начала Мария, но, прежде чем она успела высказать свою мысль, Аруна воскликнула: