— Мы также можем…
Кьюнг вступил:
— Да, а как насчет…
И все присутствующие загомонили одновременно.
Гвен недаром избрали капитаном. Она позволила нам шуметь несколько секунд, затем изо всех сил выкрикнула:
— Тихо!
В часовне воцарилась тишина.
— Отлично, — произнесла капитан. — Очевидно, я ошиблась, предполагая, что мы все хотим попросить Бога вернуться за нами. Джоди считает, что нам вообще не следует пытаться вступить с Ним в контакт. А что думают остальные?
Раздался хор голосов, в котором едва не потонули ее слова.
— По одному! — проревела Гвен. — Ты, Дейв.
— Я считаю, что мы должны попросить у Него прощения и умолять забрать нас с собой.
— Хаммад?
— Спросить, что Ему нужно от нас, чтобы не теряться в догадках.
— Мария?
— Я… э… я определенно уверена, что нам нужно связаться с Ним, но вообще-то считаю, что Хаммад в чем-то прав.
— Благодарю, — произнес Хаммад.
Гвен обратилась ко мне:
— Грегор?
Я посмотрел на Хаммада, затем на Джоди.
— Я не уверен, что привлекать Его внимание — хорошая идея. Вообще-то это зависит от личной веры каждого, но думаю, что мы сделаем только хуже.
— Аруна?
— Я в чем-то согласна с Грегором, — ответила Аруна, — только непонятно, что будет, если Бог решит выключить свет.
— Но ведь прошло уже четыре года, — напомнил Хаммад.
— Но это не значит… — начал Дейв, и перебранка разгорелась с новой силой.
— Тихо! — прикрикнула Гвен, схватила лежавший перед ней деревянный крест и застучала по кафедре. — Хорошо, — произнесла она, когда мы успокоились, — попробуем еще раз. Кьюнг, что ты думаешь об этом?
Кьюнг пожал плечами:
— Вряд ли служба имеет смысл. Если наши молитвы вообще могут достичь Его ушей, то кто-то из нас уже должен был достучаться до Него. Мне кажется, что если мы в принципе можем привлечь Его внимание, то и прятаться нет смысла — ведь в конце концов Он заметит, что мы здесь.
— Так ты голосуешь «за» или «против» молитвы?
— Я воздерживаюсь.
Гвен кивнула:
— Итак, похоже, большинство считает, что службу провести следует, но не вижу ничего плохого в том, чтобы вежливо спросить у Бога, что от нас требуется, прежде чем умолять Его о вмешательстве. Согласимся на этом?
— Нет, — ответила Джоди, но голоса Дейва, Марии и Хаммада, выражавшие согласие, звучали громче.
Гвен сказала:
— Джоди, Кьюнг прав: если молитва вообще действует, то рано или поздно кто-то из нас привлечет внимание Бога.
— Нет, не привлечет, — возразила Джоди. — Вокруг нас на всей планете валяются миллионы ружей, но это не значит, что мы должны начать стрелять друг в друга. У нас нет никакой необходимости молиться.
— У меня есть, — заявил Дейв.
Джоди пристально смотрела на него, затем покачала головой и взяла свое пальто и перчатки.
— В таком случае я подожду снаружи, — ответила она и быстрыми шагами прошла мимо меня, направляясь к двери. — Может быть, Он снова забудет про меня, когда придет за вами, идиотами.
Я последовал за ней. Я не снимал пальто, просто расстегнул молнию; освежающий холод проник под рубашку.
— Идиоты, — повторила Джоди, когда мы остались вдвоем. — Они там играют с динамитом. Хуже. С антиматерией.
— Возможно, в буквальном смысле ты и права, — согласился я. — Кто знает, из чего сделан Бог.
— А-а, Бог, Бог, Бог, — проворчала она. — Я устала от всего этого. Я хочу, чтобы Он вообще не совался в мою жизнь.
Я ткнул пальцем ей в ребро.
— Так ведь Он и не совался, глупая.
— Это не смешно.
Разумеется не смешно. Всю жизнь мы повторяли, что нам все равно, кто что думает или говорит о религии, — ведь правду узнать по определению невозможно. А теперь мы боимся, что кто-то своими молитвами отнимет у нас жизнь. Мне кажется, это весело.
Мы направились к гостинице по тропе, обсаженной соснами, тонущими в сугробах. Повинуясь какому-то импульсу, я схватился за ветку и дернул за нее как раз в тот миг, когда Джоди проходила под деревом.
— Ай! — вскрикнула она, когда снег насыпался ей за шиворот, и, прежде чем я успел отбежать на безопасное расстояние, она наклонилась, набрала пригоршню снега и швырнула мне в лицо. Я пошатнулся и сел в сугроб, что спасло меня от второго снаряда, пролетевшего у меня над головой.
Сидя на земле, я решил, что могу защищаться, и начал обстреливать Джоди со всей быстротой, на какую был способен. Было холодно, снежки рассыпались, так что мы просто швыряли друг в друга пригоршнями снега, крича и смеясь, как дурачки, пока остальная часть человечества молила Бога о чуде.