Без особой охоты Джим согласился.
В первый вечер они поужинали консервированными чили, а утром позавтракали овсянкой. В доме было четыре этажа и четырнадцать комнат — пятнадцать вместе с кладовкой. Телевизор, который Джил предусмотрительно выключила, прежде чем отправиться разогревать еду, снова работал, по-прежнему без звука.
В гаражной пристройке они нашли две машины. Полдня Джим провел в поисках ключей зажигания, но безуспешно. В доме никаких ключей не было вообще.
В гостиной беззвучно говоривший мужчина продолжал говорить. Все говорил и говорил. Джил большую часть времени проводила перед телевизором и постепенно поняла, что смотрит запись. За последней фразой (произнося которую мужчина опускал взгляд на полированную поверхность стола) вновь следовала первая.
В тог вечер, когда на ужин Джил готовила венские сосиски и консервированный картофельный салат, она услышала крик брата: "Пап!" Громко хлопнула дверь, и раздались торопливые шаги.
Она тоже побежала и в дальнем коридоре натолкнулась на Джима, напряженно всматривавшегося в узкий дверной проем.
— Я видел его! Он был там и смотрел на меня!
За узким проемом таяла во тьме узкая деревянная лестница.
— А потом я услышал, как дверь хлопнула. Уверен, вот эта дверь!
Джил посмотрела вниз, встревоженная идущим из проема воздухом, холодным, сырым, с примесью тошнотворного запаха.
— Похоже, это подвал, — заметила она.
— Он и есть. Я был там пару раз, только свет не удалось включить. Не знаю, где выключатель. Надеялся найти фонарик и обследовать там все.
Брат начал спускаться по лестнице и вдруг резко обернулся, удивленный, что внезапно вспыхнула единственная тусклая лампочка, свисающая на проводе с потолка.
— Как ты это сделала?
— Выключатель тут, в коридоре.
— Отлично! Идешь?
Джил пошла.
— Надеюсь, назад мы вернемся.
Джим ее не расслышал. Или проигнорировал.
— Он внизу, Джелли, точно тебе говорю. Не может же он вечно прятаться.
Отсюда есть другой выход?
— Вряд ли. Правда, я тут не задерживался. Было темно, да и пахнет ужасно.
Источник зловония дети обнаружили за стеллажами, заставленными инструментом и банками с краской. Он гнил, и одежда сплошь покрылась пятнами. В некоторых местах плоть ввалилась, в некоторых ее уже и вовсе не было. Джим принялся расчищать полки, чтобы осветить мертвое нечто на полу. Избавился от нагромождения досок, садового распылителя и дюжины бутылок и банок.
Когда все было сделано, Джим спросил:
— Кто это?
Шепотом сестра отозвалась:
— Папа.
Она развернулась, поднялась по ступеням и на кухне тщательно отмыла руки до самых локтей. А потом села за стол и ждала, пока не хлопнет дверь в подвал и не появится брат.
— Вымой руки, — сказала она ему. — Вообще нам лучше вымыться целиком. Обоим.
— Давай.
Наверху располагались две ванные комнаты. Джил заняла ту, что ближе к их спальне. Тщательно оттерев себя, она надела халат, который прежде, наверное, принадлежал маме, подобрала его и туго обвязалась поясом, чтобы подол не волочился по полу. После сгребла их одежду и запихнула в стиральную машину.
Человек, по губам которого Джил пыталась читать, исчез. Серый экран хранил лишь одно изображение: надпись "беззвучный режим", светившуюся желтым. Другие каналы тоже были пусты: тот же серый экран, то же беззвучие.
Пришел брат, в шортах и тапочках.
— Есть не собираешься?
— Потом, — ответила Джил. — Что-то не хочется.
— Не против, если я поем?
Она пожала плечами.
— Думаешь, это папа? Там, в подвале.
— Да, — отозвалась Джил. — Не представляла, что мертвые так выглядят.
— Я видел его. Я тебе не поверил тогда. Но потом увидел. И он хлопнул дверью в подвал. Я слышал.
Джил молчала.
— Думаешь, мы его еще увидим?
— Нет.
— Думаешь, это все? Он хотел, чтобы мы его нашли, и мы нашли. И это все, что он хотел?
— Он говорил нам, что умер, — произнесла Джил бесцветным голосом. — Он хотел, чтобы мы знали, что он нам помочь не сможет. Что мы теперь сами по себе. Так будешь есть?
— Да.
— Подожди, я тоже. Ты знал, что кабельное отключено?
— Оно и раньше таким было, — отозвался брат.
— Я догадывалась. Завтра я хочу прогуляться. Помнишь те ворота, мимо которых мы проезжали?
Он кивнул:
— Тополиный холм.
— Да. Я схожу туда. Может, ворота не заперты. А если заперты, то там много деревьев, а стена не очень высокая. Хорошо бы ты пошел со мной, но если не хочешь, я и одна справлюсь.