Лена вскочила вперед меня и быстро набирая скорость двинулась дальше, уже не обращая на налипшую на обувь грязь и прочие неудобства.
Благодаря внезапной помощи, погони нам удалось избежать. Но мы не знали, что делать дальше. Тот факт, что и в лесу можно встретиться с зараженными сильно беспокоил нас. Я боялся спать на открытой местности. Хотелось оказаться хоть в каких-нибудь стенах.
Ночь застала нас в лесу. Мы не стали разводить костер. Скромно поужинали остатками припасов.
— Сереж, ты меня извини. — Тихо произнесла Лена.
— За что? — Удивился я.
— Ну… я раскисла, как дура. Чуть не угробила нас обеих. В следующий раз, если я снова начну вот так ныть, бросай меня.
Я погладил девушку по волосам, скользнул рукой под куртку и ухватил ее за грудь.
— Не брошу, мне тоже надо держаться за что-то.
Лена благодарно положила свою руку поверх моей, подтянула ноги к животу и сразу уснула. Наверно она чувствовала себя в безопасности в этот момент. Чего нельзя было сказать обо мне. Я слышал все звуки ночного леса и пытался вычленить из них опасные. Но мне они все казались такими.
В конце концов и меня стала одолевать дремота. Я не заметил, как прикорнул к стволу дерева. Вдруг рядом заухал филин. Я подпрыгнул на месте, всполошив Елену. Холодный пот выступил на лбу.
— Что случилось? — Испуганно спросила девушка.
— Тише, тише. Это филин вроде. Я задремал, кажется, незаметно. Все нормально. — Я пытался успокоить девушку, а сам был зол на себя, за то что поддался слабости.
— Еще бы не уснуть, после такого тяжелого дня. Давай, Сереж, ложись спать. Теперь моя очередь караулить.
— Да ладно тебе, я до утра продержусь запросто.
— Хватит строить из себя героя. Я уже поняла что ты им являешься. Герои тоже должны отдыхать, иначе сил на подвиги не останется. Давай ложись, это приказ.
— Но, что ты сможешь если появятся зомби?
— Давай свой меч, если что буду им махать во все стороны не разбирая.
Я поддался на уговоры. Спать хотелось нестерпимо, что даже мой язык ворочался с трудом.
— Если что дергай меня, и смотри не заруби по ошибке. — Дал я последние наставления и отправился в небытие.
Представьте себе, за месяц скитаний я встретил по пути двенадцать деревень, три поселка, являющихся районными центрами, и ни в один из них не зашел. Не хватило духу. Я настолько одичал, что сам воспринимал людей как волк. Старался держаться от них подальше. Но у меня закончилась провизия. О волчатине напоминал только запах псины в рюкзаке. По дороге мне несколько раз попадались лисы и зайцы, но я боялся истратить впустую последний патрон.
Погода основательно повернулась на весну. На вершинах холмов обнажились проталины, которые обильно парили в солнечный день. Оттаивающая земля питала воздух густыми запахами начинающейся жизни. Но вместе с природой начинали оттаивать и «прыгунцы». Моему относительно безопасному путешествию мог прийти быстрый конец, даже если мне повстречается всего один зараженный.
Я здорово ослаб с голодухи. Я спал ночью, затем шел до полудня, и найдя укромное местечко снова засыпал часа на четыре. И с каждым днем все труднее давалось убедить себя продолжать путь. Ко всем проблемам добавился авитаминоз. Вначале, я почувствовал, как у меня ухудшилось зрение. Чтобы увидеть что-то вдали приходилось щуриться, как на яркий свет. Затем у меня взволдыряли пальцы. Когда волдыри лопнули, то остались незаживающие кровоточащие трещинки. Я сильно похудел. На ремне уже не хватало дырок, чтобы крепко держать на мне штаны. Я иногда подумывал, что издалека меня уже самого могут принять за «прыгунца».
Я совсем не представлял в каком месте нашей огромной страны я нахожусь. Я старался держать путь на юг, и так как погода в это время года была здесь теплее, чем в привычных для меня широтах, направление я выдерживал правильно. Леса поредели основательно. Мне приходилось больше лавировать между голыми холмами, чем скрываться в лесах. На что я надеялся? Не знаю. Просто шел, как можно дальше от того места, где мне все опостылело. Дружки мои трусоватые, решившие за мой счет решить свои проблемы с пропитанием. Елена, человек, которому я доверял на сто процентов, которая тоже не стала особо сопротивляться напору Протеза. Подсознательно, мне хотелось просто захлопнуть книгу, повествующую о самой неприятной части моей жизни, и начать новую, с чистого листа, в которой все будет не так, как прежде. В ней будет больше солнца, радости, настоящей дружбы и веселья.
Откуда все это возьмется, я не знал, но свято верил, что будет именно так. Если бы я тогда думал иначе, то так бы и сгинул где-нибудь у подножия очередного холма. Лег бы спать, да так бы там и остался. Сила, двигающая меня к цели бралась из веры, что я непременно достигну цель. Сейчас мне кажется странным, что у меня была такая нелогичная и чересчур неправдоподобная цель, но слава богу, она была.