— Я думаю, что с этим не стоит затягивать. Нужно узнать, что она хочет. Чем раньше узнаем, тем лучше.
— И как мы узнаем?
— Ты спросишь у неё. Поговори с ней.
— С ним, — поправил Питер.
— Хорошо с ним.
— Я попробую, но ничего не обещаю, — Джексон глубоко вздохнул и закрыл глаза. Через минуту он спокойно произнёс. — Его нигде нет. Он не отзывается. Ничего не понимаю. Мне иногда кажется, что он прячется от меня.
— Или его прячут.
— Прячут? — недоумённо переспросил Питер.
— Я боюсь, что у тебя есть запертая часть личности. Он сидит в тюрьме. Поэтому ты не всегда видишь его. Такое часто встречается. У некоторых людей в заточении находится не одна часть, а целая банда. Ты каким становишься, когда выпьешь алкоголь?
— Даже от самой малой дозы я становлюсь буйным, просто неуправляемым. По молодости покрушил пару магазинов, один раз чью-то машину поджёг, в драки постоянно влезал. Потом с утра вспоминал, что творил и сам себе удивлялся. Вроде эти люди ничего плохого мне не сделали, а вёл себя так агрессивно, как будто мстил им за что-то. За что я им мог мстить, если этих людей видел впервые в жизни. Не понимаю.
— Хочешь знать, почему это происходит?
— Да, хочу, — кивнул Джексон.
— Алкоголь усыпляет разум. И когда контроль ослабевает, сдерживаемые личности вырываются наружу. Представь что будет, если из клетки выпустить голодного льва или гориллу.
— Он начнёт всё крушить, выпускать пар.
— Именно.
— Почему их держат в тюрьме?
— Это вынужденная мера. Чаще всего такая часть была кем-то обижена. Она озлобляется, у неё формируется стойкое, навязчивое желание мести. Положение усугубляется ещё и тем, что её постоянно сдерживают, не дают так сказать выпустить весь пар, разрядится. Вот и мучается бедняжка. Сидит в тюрьме, копит злость. Потом вырывается на свободу и начинает крушить. Её снова ловят, усиливают охрану, и она опять мается. И так до бесконечности. Отсюда и возникают у людей проблемы с агрессией. А так выпустили один раз, дали ей полную свободу. Да, она порушит и поломает всё, что попадётся под руку. Зато разрядится и успокоится. После такой разрядки она становится доступной к диалогу. Как правило, такая часть хочет, чтобы её выслушали, поняли и поддержали. Может, замечал за собой, что потом возникает желание поплакать, высказаться о наболевшем?
— Да, есть такое.
— А ты можешь вспомнить, когда в первый раз у тебя произошёл приступ агрессии?
— Дай подумать. Это было ещё в школе. Мы тогда переехали в другой город, ну после того случая на баскетбольной площадке.
— Это, когда тебя старшеклассники…
— Да, тогда, — прервал Питер психотерапевта.
— И долго это продолжалось?
— Несколько лет. Я тогда три школы сменил. А потом всё прошло. Проблемы возобновились, когда я начал выпивать.
— Теперь ты понял, когда его заперли?
— Да. Мне тогда лет семнадцать было.
— А когда ты перестал употреблять алкоголь?
— В двадцать лет. Я пытался какое-то время экспериментировать. Думал, что проблема в самом алкоголе. Я полагал, что если выпивать определённый вид алкоголя, например пиво или вино, и в определённом количестве, то таких проблем не возникнет в принципе. Но я ошибался. Каждый раз, когда я выпивал, моя агрессия вырывалась наружу. Как будто меня подменяли. Я становился совершенно другим человеком. Все мои друзья и знакомые, видевшие меня в таком состоянии, говорили мне об этом. Что самое интересное, я ни разу не был пьяным, я всё помнил и осознавал. Я выпивал немного, бокал вина, кружка пива и всё. Но этого хватало. Я ничего не мог с собой поделать, я становился просто неуправляемым, у меня башню сносило. Малейшее слово могло меня завести с пол-оборота. Тогда всё, пиши, пропало.
— А почему решил бросить пить?
— Как-то мы с друзьями завалились в один бар. Мы ещё не успели ничего заказать. Там завязалась потасовка. Подвыпивший парень пырнул ножом девушку. Я не знаю всех подробностей. Понятия не имею, что они там не поделили. Девушка умерла от потери крови. Скорая приехала поздно. Тогда я осознал, что моя дружба с алкоголем ничем хорошим не закончится. Тогда и решил распрощаться с горячительными напитками раз и навсегда. С тех пор не пью.
— А потом приступы агрессии были?
— Нет, не было. Такой неуправляемой агрессии определённо не было. Злость, раздражение, желание разнести всё были. Но я мог их контролировать.
— Значит, хорошо охраняли.
— А как я с ним общаться буду, если он буйный? Он как-то не очень расположен к беседам. С ним невозможно разговаривать, он сразу нападать начинает.