— Спрошу иначе, — тон Ахинеева напоминает повадку рыбака, осторожно делающего подсечку, — Что вы сообщали о нас по радио основной группе? — ого, с этой точки зрения я ситуацию не рассматривала… Логично! Если у разведчиков сели аккумуляторы (основные и запасные!), это значит, что они много трепались по радио.
— Да то же самое и сообщали, — подключается второй морпех, — Всё спокойно. Никаких признаков паники.
— Тогда, откуда вам стало известно про "антиконституционный переворот"?
— Так красный флаг! И динамики, на столбах… Когда ветер в нашу сторону дул — хорошо было слышно.
— И что решило ваше командование? Почему вы не присоединились к основной группе штурмующих?
— Потому что в рации аккумулятор сел! — ответили хором и красные оба. Дети… Складно врать не умеют.
— Прямо сразу? — голос Ахинеева полон яда, — Вам даже не успели сказать, почему решили возвращаться?
— Почему-почему, — бурчит под нос парень с биркой "Андрей", — Они решили, что "аномалия" заработала. Ну, может, открылась не в полный размер… Только кабель просунуть или шланг с горючкой. Иначе, откуда бы ночью электричество? — после молчания, — Никто с вами не собирался воевать, просто парни домой захотели…
— А вы что подумали? — припер ребят в угол, — Согласитесь, или красный флаг, или "аномалия заработала".
— А мы подумали, что три ночевки натощак — это слишком дофига… Пускай сам Дятел так службу тащит…
— Другими словами — связь у вас была, но на вызовы вы не отвечали? — не то спрашивает, не то утверждает Ахинеев, — Решили тихонько выждать в лесу, пока дело прояснится и потом присоединиться к победителям?
— Решили узнать, где полковник Ибрагимов, — быстрый взгляд в мою сторону, — этот нигде не пропадет… — видимо, парочка из тех, кого Володя лично отбирал для путешествия на Запад. Выяснять подробности глупо…
— Узнали? — тон изменился, Ахинеев добродушно сложил руки на животе и наконец-то отхлебнул отвара.
— Угу… — снова смотрят на меня, словно ища поддержки. Извините, ребята, я была о вас лучшего мнения.
— Хотите что-то спросить? Не стесняйтесь, не на допросе! — ещё неизвестно, что хуже. Парочка ни на миг не забывает, что их слова сейчас разносятся по всему лагерю.
— Почему эта сухопутная гнида нам в лесу сразу правду не сказала?! — надо понимать, оратор имеет в виду третьего солдата "срочника", по имени Игорь, отделенного от возмущенного морпеха фигурой "научника"…
— Я им сказал! — не менее возмущенно отзывается тот, и в свою очередь косится на меня в поисках поддержки (похоже, что я здесь популярная личность), — Только они оба ни хрена не поняли! — а вот это уже интересно. Оказывается, был спор. Солдата, кстати, я смутно помню, что-то растительное он в первые дни на анализ приносил…
— Что?! — не выдерживает до того момента невозмутимая Ленка (вспомнила, она здесь корреспондентом, от какого-то крутого информационного агентства, вероятно оттуда и характерные навыки).
— Сказал, — чуть тише повторяет солдатик, — что пока… некоторые дятлы… собирались в прошлое, лизать жопу московскому царю, другие, — взгляд в мою сторону, — без дураков, готовились к высадке на другую планету, — снова косится на меня, потом на "научника" и добавляет совсем тихо, — Они плевать хотели на перебои в снабжении и всех царей, вместе взятых… — круто. Тесное общение с инженерно-техническим персоналом не прошло даром. Анархизм косит наши ряды…
— Это… правда? — теперь вся компания, кроме Ахинеева, смотрит на меня, выпучив глаза.
— Да… Тема моей докторской диссертации — "Экстремальное самообеспечение пищей малых коллективов на планетах земного типа", — гори она огнем, эта секретность. Зато, как звучит! Гордо звучит, черт побери…
— Слышал?! — судя по звуку и исказившейся физиономии, один морпех пнул другого под столом ногой.
— Перерыв пять минут! — "телевизионным голосом" подбивает итог Елена. Неужели, по инерции, она сейчас объявит рекламную паузу? — Ждем телефонных звонков от наших слушателей.
Сидим… Вот же, влипла! Тихонечко кошусь на Соколова. У того, на лице, написан аналогичный вывод… Каждый занят своими мыслями. Морпехи — увлеченно пытаются достать друг друга под столом ногами, Ленка что-то строчит на разбросанных перед нею бумажках, "научник" и "срочник" тихонько спорят между собой. По табло электронных часов скачут секунды… Где-то попадалось выражение, что минута молчания, в прямом эфире, длится вечность. Совершенная правда! А каково ждать пять минут? Тоска…
— Начинаем отвечать на вопросы радиослушателей! — говоря в микрофон Ленка лихо сортирует записки, — Большинство адресовано руководству экспедиции, — Соколов вздрагивает, как будто он спал сидя, — Если выразить основную суть, там одна и та же тема — Что с нами будет, как дальше жить? Вам слово, Вячеслав Андреевич!