Лев Абрамович, проходя мимо этого "мавзолея здравому смыслу", каждый раз чуть не шипит от злости. Он — один из пяти, голосовавших "против". Совершенно пустое помещение (при дикой нехватке площадей для складирования имущества), завхоза не по-детски бесит. Каждый день очередная партия "научников" роется в сугробах на месте временно (ничто так не постоянно, как временные сооружения) сложенного под открытым небом имущества. Сортирует, оценивает, пытается спасти самое ценное. Перетащить добро если не в тепло, то хотя бы под крышу, подальше от ветра, снега и вездесущих грызунов. Мыши прекрасно оценили достоинства синтетических упаковочных материалов и полутора месяцев безмятежного шуршания под внешне надежными чехлами (скрывающими от глаз творящиеся внутри безобразие) им хватило. Плюс — отсутствие естественных врагов. На территории лагеря нет ни лис, ни сов, ни других естественных для хвостатых вредителей хищников. Результат? В хлам распотрошенные бумажные ящики с приборами, изгаженные комплекты ЗИП, рваная тара с сыпучими веществами и главное — катастрофическая потеря темпа. Вместо использования по назначению, всё найденное предварительно надо мыть, проверять… или чинить… А если в разоренной упаковке были реактивы с маркой ЧДА (то есть, на жаргоне химиков — "чистое для анализа")? Только выкинуть… Обидно же, до соплей… Одно дело — знать, что того-то и того-то нет в наличии. Другое — думать, что оно есть. Третье, знать (!) что оно есть и, в ответственный момент, обнаружить перемешанные с рассыпавшимися порошками обрывки мягкой упаковки… В такие моменты начинаешь сочувствовать гневным речам завхоза, что "добрый доктор Шрадер" (который изобрел табун, зарин и зоман), в сущности, занимался очень полезным делом (он ведь действительно получил табун в поисках дешевого средства от клопов), но оклеветан неблагодарным человечеством… Дай Льву Абрамовичу волю, тут вспыхнет "ограниченная химическая война". К общему счастью, на опыты у него почти нет свободного времени.
Времени нет ни у кого. Сумасшедшая гонка, ставка в которой — жизнь, продолжается… Кризис сменяется кризисом… Продовольственный… Жилищный… Тепловой… Осветительный (страшное дело, между прочим)… Вы попробуйте при свете лампады (жирника с открытым пламенем) вставить нитку в иголку, потом смейтесь. А сейчас наш маленький поселок накрыл "комплексный кризис ресурсов". Грубо говоря — кончились запасы и резервы. Вся наличная одежда — уже в носке (поделились по братски с малоимущими, перешили и подогнали). Все технические средства — задействованы (станочный парк упрятан в сухие помещения с полом и потолком). Все кадровые резервы учтены. "Перепись населения" выявила среди контингента пестрый набор специалистов и любителей в различных областях. Увы… В сутках только 24 часа. У человека только одна голова и две руки… А надо — держать рост темпов производства. Иначе, хитрые кривые на сетевых графиках обещают нехорошее.
Перефразируя известный лозунг — "Жить стало хуже, жить стало тяжелей". В первую очередь на бытовом уровне. Маленьким шоком, например, стало посещение кочегарки фаланстера… После недавних технических успехов, зрелище потного истопника, денно и нощно, без устали, швыряющего в ненасытную топку древесные обрубки, лично меня нешуточно потрясло. А как же генераторный газ? А как же топливная экономичность? На улице — простые деревянные козлы и поленница. Утренний наряд — колет чурбаки, вечерний — пилит бревна, не годные для переработки в столярке и отходы той же столярки. Самодельной двуручной пилой! Как до войны… Сказали, что материалы, пригодные для изготовления новых газогенераторов, решено экономить, а наличные — вышли на предел доступной производительности. Причем, основным потребителем газа стала не кухня, а цех.
Столовая с кухней переехала из палаток под крышу с первым снегом и тоже утратила романтичность. На грубо окрашенных столах из небрежно оструганных досок, в полутемном бревенчатом срубе с микро окнами, затянутыми мутной пленкой, похлебать суп из мяса нерпы было интересно один раз. Ну, два… Типа экзотика… В третий — уже перебор… Новые деревянные полы, от потока посетителей, на глазах преобразились в грязный настил. Обстановка барака, ледяная вода из рукомойников и самодельное, липнущее к рукам мыло — напрочь отбивают аппетит. Говорят, что нержавеющие миски скоро изымут из обращения, как резерв ценного металла. Равно, как и кружки… На замену поступят "гончарные изделия" местного производства. Кирпичи делать вроде бы научились, на очереди — керамические трубы и мелкий "ширпотреб". Верю! С эмалью, для покрытия разной всячины, в "горячем цеху", экспериментируют вовсю. Получается не особенно. Серенько, казенно, с пятнами… На всякий случай, одну кружку из нормальной полой нержавейки, я втихаря заныкала и вечерами завариваю в ней травяной настой. И вообще, быт с каждым днем делается всё более однотонным и серо-буро-невзрачным…