Особенно тяжкое впечатление производит необходимость выполнять приказ "О сбережении материалов". Раньше, ещё до "первого закрытия аномалии", действовало распоряжение "О высокотехнологичном мусоре" и разнообразный хлам, копящийся в ходе работ, складировали в пластиковых мешках, для отправки в XXI век. Мотив вполне понятный — сократить количество "следов" пребывания (если придется эвакуироваться), а, кроме того — пресечь для туземцев возможность порыться на помойке и приобрести вкус к "отбросам цивилизации". Теперь, в роли туземцев оказались мы сами. Содержимое мусорных мешков бережно сортируют, лампы, куски проводов, обрывки пластика и упаковочные материалы бережно делят по сортам для дальнейшей переработки. Сама видела, как монтирующий потолочные светильники электрик, ничего не бросает на пол, а прячет отходы "рабочего процесса" в карман висящей на груди сумки. У меня в "модуле", с великим почтением, опустошили ящик для одноразовых упаковок. У Дарьи Витальевны, в санчасти, выгребли все использованные одноразовые шприцы (которые, по правилам, полагалось уничтожить "огневым способом"). Воинствующее нищебродство в худшем из возможных вариантов… Про выпотрошенный ЗИП приборных комплектов и ополовиненный запас инструмента, скромно молчу. Но, когда явился солдат с задачей изъять из осветительных плафонов "лишние" лампочки — я уже возмутилась. Какого черта! В полумраке с химическими реактивами работать просто опасно.
Маленькая, но победа. Потом пришел лично Ахинеев. С ручным люксметром и бумажным справочником по технике безопасности. Серый от усталости и подозрительно молчаливый. Игнорируя меня, зашторил окна и включил верхний свет. Потом — раскрыл свою книжку на уже изрядно засаленной странице, где красным маркером, в таблице "Нормы освещенности рабочего места", выделены уровни светового потока для производственных помещений (в частности — химических лабораторий).
— Видно? — к сожалению. Как показания индикатора прибора, так и "рекомендуемые значения".
— Сейчас я буду вынимать элементы. Когда прибор покажет то же, что написано в книжке — скажешь…
— Так нечестно!
— Нечестно, когда мастера, в слесарке, по темноте глаза гробят. Нечестно, когда в новых помещениях нет даже аварийного освещения. Приходится поштучно выковыривать светодиоды из ручных фонариков. Или как?
Игра в честность закончилась потерей двух третей светового потока (по прибору) и унижением (по сути). Заодно Ахинеев переписал технические данные всех электронных приборов в "модуле". Причем, не доверяя их паспортным данным, а вынимая из ячеек в стеллажах и разглядывая надписи на задних стенках… Под конец — согнал меня с кушетки и поднял мягкую панель лежанки, под которой обнаружились какие-то черные коробки с электрическими выводами и толстыми разноцветными проводами. От этого зрелища — заметно повеселел…
— Так здесь ещё и исправный "бесперебойник" имеется! А мы и не знали…
— Тоже отнимете?
— Нет, задействуем. Вместо переменной сети 220 В по всему лагерю идет переключение приборов и иных нагрузок на постоянную сеть 220 В. Осветительные приборы, компьютеры, паяльники, утюги и тому подобная техника к замене безразлична. А вот электромоторы переменного тока могут сгореть. Здесь у вас аппаратура адаптирована к питанию от аккумуляторов, а зарядное устройство терпит как "постоянку", так и "переменку".
— Хотите сказать — мне повезло?
— Хочу. Будете постоянно жить при электрическом свете. В наших условиях — это роскошно. Так что…
Спорить с упертыми людьми трудно… В жопу такое везенье! К счастью, от отчаяния во мне прорезалось женское коварство. Там где бессмысленно просить, имеет смысл попытаться воспользоваться тонкой лестью.
— Э-э-э-э… Тогда, нельзя что-то сделать с настольным светильником?
— В смысле?
— Он и был тусклый, а теперь, при слабом потолочном освещении — на этикетках уже буквы не разобрать!
Сработало! Включил, хмыкнул (энергосберегающая лампочка в 15 Вт при температуре ниже 20 градусов разгорается медленно и неохотно). Полез в шкафчик с технической документацией на "модуль". Развернул его электрическую схему. Снова хмыкнул… Вскрыл распределительный щиток. Покрутил там винты отверткой. Потом — выловил из кармана доисторического вида лампу накаливания, с потускневшим от старости латунным цоколем. Прямо рукой прижал к оголенным клеммам. Из-под пальцев ударил в глаза свет солнечной яркости…