— В отчаянных обстоятельствах, — кажется, я начинаю привыкать к жуткой мимике "дяди Гриши", — даже банальные тропические мухи, дико извиняюсь — пчелы, начинают вести себя по-человечески. Батя держал несколько ульев… А я — читал его книжки. В зимующем рое все пчелы постоянно обмениваются между собой капельками нектара. На ритуальную просьбу совсем голодной соседки поделиться пищей, независимо от сытости, каждая пчела реагирует четко — сразу же делится с попросившей приблизительно половиной содержимого собственного зоба… Независимо от числа таких просьб. Аналогичные действия начинает совершать и только что получавшая угощение пчела, если она столкнувшись с ещё более голодной. Поэтому, если накопленного семьей за лето меда не хватило для зимовки, то все пчелы дохнут одновременно, — в "модуле" повисла тяжелая тишина… Век живи, век учись, — Делали острый опыт. В умирающем от голода улье отделили от клуба и досыта накормили медом с радиоактивным изотопом-меткой одну единственную пчелу, а затем пустили её обратно. Когда улей вымер — произвели анализ. Оказалось, что каждой (!) пчеле, перед смертью, досталась крошечная капелька меда от единственной сытой подруги по несчастью. С тех пор — я пчел сильно зауважал…
— Кажется, сам Мао Цзэдун писал, что "во время голода, идея равенства становится религией…" — лицо у Соколова застыло каменной маской, — У меня дед воевал на Дальнем Востоке. Как страшно тогда голодали китайцы — нам не понять. Теперь я догадываюсь, отчего, после войны, узкоглазым так пришлась по сердцу коммунистическая идея…
— Тем не менее, — "серый" подозрительно вытянул губы, — в чем биологический смысл описанных жертв? Раз уж лето выдалось плохое и меда в сотах оказалось недостаточно, то зимой эти пчелы всё равно бы умерли. Хоть делись, хоть дерись…
— Уверенность, что в самый тяжелый момент к тебе придут на помощь — стоит очень дорого. Выживание солидарного коллектива (стаей подобное объединение называть в корне неверно) обычно протекает на 1–2 порядка эффективнее, чем усилия по личному выживанию "особи-одиночки", — на этот раз фирменная улыбка "дяди Гриши" адресована лично "серому", — Тоже проверено на опыте. В том числе — на мышах.
— Но, позвольте. Мыши — животные-индивидуалисты… — "серый" нервно заерзал на своем месте.
— Правильно! И тем не менее… Эксперимент выглядел так: Мыши — плохие пловцы. Попав в воду, они тонут довольно быстро. Редкий грызун способен бороться за жизнь больше 10–15 минут. Однако, если к уже захлебывающейся мыши бросить в резервуар с водой пенопластовый плотик, на который она может вылезти и отдохнуть, то, очередной раз, угодив в воду, она сопротивляется злой судьбе дольше, надеясь на повторение… А после нескольких случаев, когда в самый последний момент утопающая мышь получала спасительную опору, новое знание о "поддержке свыше" закреплялось. В результате, знакомая с "опытом солидарности", мышь храбро держалась на поверхности воды до пяти часов (!), напрягая последние силы, но, не теряя присутствия духа. Чего, кстати, вполне достаточно, что бы переплыть довольно таки широкий водоем. Особенно, если вода будет достаточно теплой…
— Не знал… — эти двое чем-то неуловимо похожи, при всей разнице в манерах и телосложении. Убийцы…
— Спасибо Галине, — "дядя Гриша", как аристократ из исторического фильма, рывком наклоняет голову вперед и резко вздергивает её обратно. Этакий "экономный поклон", без потери достоинства, — Вспомнилось…
— В кхихисхой ситуахии, — подключается к ученой дискуссии Ахинеев, — вхаимопомощь спасихельна, словхо допинх…
— Оригинально… — Соколов что-то считает в уме, — при одинаковых физических ресурсах организма, но при разном психологическом настрое, результат изменяется примерно в 20–30 раз. Выходит, "вера в высшую справедливость" творит чудеса?
— Доверие, — поправляет нашего вождя "серый", — Если выразиться грубо, всему причиной — искусственно измененный "тренировкой на выживание" гормональный фон.
— Значит, переключателем "морального режима" у человека обязательно служит голод? — это снова Соколов…
— Скорее — острота чувства голода. Совсем не обязательно реально доводить дело до дистрофии. Хватит, например, резкого одномоментного сокращения привычной калорийности питания, — интересно, меня поняли? — Если совсем академично — любой длительно действующий фактор, угрожающий смертью.
— Например, замена привычных продуктов питания какими-то странными суррогатами, — подхватывает мысль "серый", — Это, однако, любопытно. Дифференциальная чувствительность к сильному раздражителю и триггерный эффект! А "уровень срабатывания" триггера известен? — ну, пошел жаргон…