— Плюс, допуск к секретной информации… Здесь не среднестатистическая толпа, а искусственно подобранный коллектив.
— Ага… — Соколов начал нервно выстукивать пальцем по импровизированной столешнице, — врожденных "элитариев" — везде обычный процент, а вот "подверженного их влиянию контингента" — существенная нехватка. Что получается? Нет социальной базы для переворота… Даже для возбуждения массового недовольства "уравниловкой" её нет… И не будет. Поневоле взбесишься…
— Волки могут сколько угодно злобно грызть друг друга за власть и самок, но против баранов они всегда объединяются единым фронтом, — "серый", как мне показалось, раскладом всерьез заинтересовался, — Вся проблема местной "элиты" — в отсутствии достаточного количества "баранов". Здесь скорее "собаки" подобрались… Причем, дрессированные. 90 % личного состава экспедиции прошли либо "школу жизни", либо через многослойный фильтр проверок и тестов на моральную устойчивость… Ну, вы меня поняли…
— Народ, выражайтесь яснее… — очевидно, Соколова уже давно раздражает обилие непонятных ему терминов и намеков.
— Элементарно, — "серый" очевидно обдумал доводы, — Завершение "острого" этапа выживания социума обыкновенно знаменуется попыткой элиты "перехватить управление"… В ход идут любые вредства. Подлог, клевета, террор… В этом пространстве-времени творится то же самое. Опыт Минина с Пожарским, которые буквально спасли Россию, но были мгновенно оттерты от реального влияния вчерашними пособниками оккупантов — тому пример… Власть в экспедиции перестала пугать, как "лежащая под ногами, оттого, что нестерпимо горячая", она снова к себе манит… В обыкновенном человеческом обществе основной контингент — "бараны". Описанный Галиной Олеговной "переключатель морали" попеременно склоняет их к солидарности или взаимной конкуренции, однако баранами они быть не перестают, — виновато развел руками, — Сравнение людей с обезьянами кажется мне менее наглядным.
— Годится, — синхронно кивают "дядя Гриша" с Ахинеевым.
— Голодное стадо следует за тем, кто набрался смелости его направлять. Для сытого стада баранов авторитет "первого среди равных" ничтожен. "Солидарный эффект" быстро улетучивается, а чувство благодарности за собственное спасение — двуногим скотам априори не ведомо. На виду опять оказываются либо — типы способные угрожать бараньему благополучию (волки, собаки), либо — особи способные соблазнить баранов "примером для подражания". То есть, яркие харизматики. Назовем их, м-м… "козлами-провокаторами". Аналогия вас не оскорбляет?
— Потерплю, — Соколов опер подбородок на могучий кулак, — Что-то подобное мне уже рассказывали. На примере сравнения аскетического текста первой советской Конституции от 1918 года (принятой до Гражданской войны и провозглашавшей целью отмену государства) и её "второй редакции", от 1924 года. Которая позволила "легально опустить" героев Революции, потративших жизнь на борьбу за свободу, в положение изгоев. А там — и вовсе коммуны разогнали… За ненадобностью… Какой ещё коммунизм? Возрожденной иерархической пирамиде живые оппоненты и активные сторонники равноправия — в тягость. Сколько, тот же Ленин, оставался здоровым, после своей триумфальной победы? А сколько — вообще живым протянул?
— Главная особенность поведения элиты — демонстрация "мы не такие как все". В "конкурентной" среде — это основа жизненного успеха. В "солидарной", она же — главный источник неприятностей. Переход труднозаметен. На практике, если случайно уцелевший от "героического периода" лидер, в наступившую "эру достатка", пытается сохранять привычное равенство, то "элита" быстренько устраивает ему несчастный случай и пускается во все тяжкие. Это и символизирует новые времена, — Соколов грустно хмыкает, — на наше счастье, "опоры в массах" описанные настроения пока не имеют. И это надолго. Майор Логинов, судя по его поведению, догадался самым первым… Что ещё?
— Галина, вы читали докладную записку Радека, что для научных работников и старшего офицерского состава самое время ввести отдельную норму "диетического питания"? — откуда мне такое знать… Впрочем, можно догадаться, почему не читала. Соколов "прожект" задробил.
— Ихея пходолхает хоситься в вохдухе, — комментирует новость Ахинеев, — Рахделяй и влахствуй…
— Вывод? — "серый" глядит в упор, — Я вас, девушка, спрашиваю… — да, первым на военном совете высказывается младший. Не зря я книжки штудировала, кто — догадаться нетрудно. Между собой они вопрос наверняка давно обкашляли, однако не поленились прийти и выяснить мнение постороннего. Нашли себе "кассандру"…