Вот тебе сюрприз. Товарищ Ахинеев, насколько помню, уверен, что моего покойного Володю удастся использовать в качестве "символа и примера" любителя острых пищевых экспериментов. Что-то изменилось?
— "В России, сырьем и едой — является абсолютно всё!" — Ленка сощурилась, явно ожидая реакции…
— Знаю, это мои слова.
— Не знала… — поправилась, — Я выясняла. Владимир Ибрагимович, уже здесь, очень часто их цитировал, — лестно такое узнать, пусть и позже всех остальных, — Принято считать, что это было его "жизненное кредо".
— Вот и отлично, — действительно, какой смысл жалеть о пущенной в оборот удачной формулировке?
— Габриэль Гарсия Маркес. "Полковнику никто не пишет" — читала? Вещица 1961 года. Конец помнишь?
— Смутно… — сильная вещь, кто понимает, — "…женщина пришла в отчаяние. А что мы будем есть, все это время? — она схватила его за ворот рубашки и с силой тряхнула, — Скажи, что мы будем есть? Полковнику понадобилось прожить семьдесят пять лет, ровно семьдесят пять лет, минута в минуту, чтобы дожить до этого мгновения. И он почувствовал себя непобедимым, когда четко и ясно ответил: Дерьмо…"
— Намек ясен? Солдатикам — не привыкать, а вот "большие господа" цитировали данный фрагмент через одного. Не нашлось у них с нашими полковниками гастрономического взаимопонимания… И это — только половина проблемы, — а вот пугать меня не надо. Настроение солдат — важнее всего.
— Наличных запасов продовольствия, без искусственных суррогатов, при всех мерах экономии, нам хватит едва до середины января. Рацион — один для всех. Верно их Володя информировал (а сердце, от одного звука имени, сжало почти привычной тоской)… Думаю, покрутят носом… чуть повозмущаются — и никуда не денутся… Будут, как миленькие, жрать что и сколько дадут, — лично я верю в таланты "серого" с "дядей Гришей".
— Не, ты серьезно не врубаешься? — теперь Ленка на меня глаза удивленно выкатила. Что за новая мода?
— Нас всех скоро убивать… — первый раз, при мне, Голдан по своей инициативе вмешалась в чужой серьезный разговор.
— Слышала, что девушка гуторит?
— Разумеется… — ещё бы понять, откуда у "эксперта" в голосе панические нотки.
— Мы раньше считали, что если здесь кругом первобытнообщинный строй и натуральное хозяйство, то можно будет легко найти с автохтонами эпохи общий язык. Типа — "нам с ними нечего делить". Можно мирно жить и торговать… Можно даже не торговать, а сосуществовать… Спасибо, по твоей наводке, срочно поинтересовались мнением представителя коренного населения… — Голдан, от длинной тирады, смущенно притихла, — Как отнесутся тунгусы… или буряты, к "соседям", которые, если захотят, способны вообще не охотиться, а сразу (!) есть камни, деревья и траву? Ну, первая ассоциация?
— М-мать… — ляпнула первое, что пришло в голову, — "Лонгольеры" Стивена Кинга. Универсальные пожиратели…
— Во-во! Мы, по ихнему, не менее чем "вечно голодные подземные духи", с некими гнусными целями притворяющиеся людьми…
— Которых легче убить, чем прокормить? — м-да, на месте аборигенов, от осознания близости подобного соседства, я бы точно обделалась со страху.
Голдан, всё время внимательно слушающая нашу болтовню, яростно завертела головой. Что-то не так… Ленка хвалится, что русский язык она уже понимает довольно хорошо. А людей чует лучше, чем мы сами. "К источникам информации из числа местного населения надо относиться исключительно внимательно…" Вдове полковника ФСБ (пусть, только согласно "документам прикрытия") грех забывать азы работы с информацией. В мозгах тихонько тренькнуло… "Никогда не считайте аборигенов дикарями, это мы, городские, здесь дикари" Быстро прокручиваем события последней ночи… Не прошло и часа, после нашего расставания, как подружка Соколова возжелала снова со мною пообщаться… Причем, без скандала. Они и вчера не скандалили. Шерочка с машерочкой… Однако, ночь она почти не спала (кстати, в её возрасте, верный "тридцатник", это уже вредно). Мало того, притащила с собою на встречу эту туземку. Ленка — понятно. Переводчица и любопытная, как лиса. Какого фига? А такого, что пост звукового контроля "Периметра", насколько я в курсе, расположен в каморке, специально оборудованной для хранения особо ценных веществ, приборов и оборудования… на бомбоскладе… Информацию с аппаратуры прослушивания, в существовании которой можно больше не сомневаться, реально раздобыть только там. Не ближний свет, однако. И поперлась же, в темноте (скорее всего с дежурной сменой). А там, уже давно жаловались — форменная коммуналка. И не пообщаться "в процессе" с Кротовым — странно… Скорее всего, они все вчетвером запись слушали. Солдату на коммутаторе есть, чем заняться, а эти — свободны.