— Это обязательно? — хотела спросить грозно, но голос предательски дрогнул. Плохо… Показала слабость.
— Полезно, — тяжело вздохнул, — Ваше поколение словам не верит. Приходится обеспечивать наглядность.
Кучу свежей земли, чуть в стороне от тропинки, луч фонаря выхватил из темноты сразу. Зато маленький черный провал ямы оставался незаметным, пока мы не подошли вплотную. Ни столба, ни ограждения. Жуть… Скотомогильники и то аккуратнее оформляют. Какая нелегкая заставила меня подойти посмотреть? Могла бы придержать любопытство. Не в театре… Ох! Запаха пока нет. Тела в глубине налезают друг на друга, блестят зубы в приоткрытых ртах, матово белеет мертвая кожа переплетенных рук и ног. Крови не заметно… Мамочка!
— Проняло? — как я не выронила фонарик, когда меня шатнуло к яме — сама не понимаю. Едва удержалась.
— Зачем они все голые лежат? — кроме хриплого шепота из горла почему-то ничего не вырывается.
— Сама догадайся, раз вся из себя "умная и циничная", — передразнивает старый молодежный телесериал. Уже забыла какой.
— Это было обязательно? — господи, кого я спрашиваю? Убийцы! Ужас, ужас, ужас… Старые полоумные фанатики…
— Когда в Персии, однажды, случился бунт, падишах призвал на службу лучников не моложе 45-ти лет…
— Для устрашения? — надо же что-то отвечать. Зрелище кучи не погребенных покойников отшибло мозги.
— Ради уверенности, что будут строго наказаны все виноватые и при этом не пострадают невинные…
— Я про одежду… — нашел время поучать. Ужас! Они и Володю собираются… вот так? В эту жуткую яму?
— Одежда нужна живым. Мы — нищие. У многих — только то, что на себе. Не говоря о зимнем…
— За что?! — кажется, я узнала одного из лежащих. Пересекались в лагере по работе. Не хочу это видеть!
— За открытое ношение, после объявления военного положения, знаков различия вражеской армии…
— Они же наши, русские! — что он несет?
— "Власовцы", в ту войну, тоже считали себя русскими… "Триколор" и "Курица" — не советские эмблемы. А мы — присягали Советскому Союзу. Попробуйте это понять.
— Какое вы имели право? — бред. Я сплю. Происходящее мне снится. Не могу представить Володю… валяющимся вот так… в яме посреди леса… нагишом…
— Вот и они тоже спрашивали… — невеселый смешок, — Мы честно объяснили — "Господа предатели, опять вернулась Советская Власть. Делайте выводы. Считаем до пяти. Другие бы считали до трех…" Те что в яме — попытались оказать сопротивление. Это карается… Смертью.
— Какие выводы? — разговаривать с сумасшедшими вредно. Безумие заражает, — Что им следовало сделать? — представила себя… среди злых пожилых дядек с ружьями и красными повязками.
— Для начала — привести форму одежды "в соответствие с новой реальностью"… Или умереть… Большинство — догадались сами… Так спешили, что отрывая шевроны ногти ломали. Ведь интересно, никто их власовскую форму надевать не заставлял. Все на одинаковых фильмах "про войну" выросли и знают, как на Руси с изменниками поступают. Ради денег эти мундирчики напялили. Однако, про то, что за ношение подобной одежки на территории СССР полагается убивать на месте — вспомнили с больши-и-м трудом. До майора Логинова, например, дошло только после двух поджопников… Тугодум!
— Вы думаете, что Володя согласится на унижение? — да-с… вот оно. Доигрался… Стравил "штабных" с "космонавтами", называется. Выпустил джина из бутылки…
— Сама решай… — фонарик я выключила. Глаза привыкли к темноте. При свете Луны видно, как инженер ежится, пряча в карманах озябшие руки, — Нам сейчас дорог каждый.
— Не согласится, — даже не представляю, как ему такое предложить. Проклятая яма с трупами совершенно выбила меня из колеи.
— Думай… Убедить можно любого. Конечно, тяжелый случай, — кивает собеседник, — Я же не виноват, что офицеры позднего СССР и современной РФ сплошные "омеги". "Отрицательный отбор" — политика. Власти не нужны бойцы. Она предпочитает послушных холуев в погонах. А твой — "человек с ксивой". Мнит себя вожаком. На убогом общем фоне — почти другой биологический вид… — кто бы мне такое сказал раньше и ушел с не выцарапанными глазами? Как он посмел?!
— Я попробую… — накатила новая волна холодного ужаса… Или это ветер дунул? Где я? Что со мной?
— Он, кстати, не "лицо кавказской национальности", а только притворялся? — откуда узнал?
— Причем здесь это?
— Пытаюсь помочь. Нормальный "чурка" так себя не ведет. Кавказец сразу бы дал по газам и — вниз по течению… Через неделю был бы в Братском остроге. Совсем другое дело — казак, точнее "кубаноид", — издевательски хмыкнул, — Этот своего добра вовек не бросит. "Моя женщина!"