— Вижу, пока справляетесь, — устав публично препираться, отец-командир обреченно присаживается на скрипнувшую под ним скамью, — Поплотнее ничего не найдется? С утра маковой росинки во рту не было… Одной крашеной водичкой пробавляюсь.
— Миску супа для господина императора! — Ахинеев повелительно, словно восточный вельможа, хлопает в ладоши. Клоун… Ничего святого.
Дождавшись окончания представления (учтите, велся именно публичный "петушиный бой", мужикам без него — не жизнь), народ потихоньку принялся рассасываться из-за стола. Зато на смену подтянулись солдаты из "мельничного наряда". Мокрые после мытья. Зябко ежащиеся на осеннем ветру в своей форме на рыбьем меху. Я попыталась улизнуть, но Ахинеев поманил меня пальцем — "Подожди!" И значительно скосился на Соколова. Тоже зрелище, для тех, кто понимает… Густой грибной суп — редкое блюдо в России. Хотя французы считают, что ничего вкуснее, чем хорошо приготовленный соус (а это именно густой бульон) из грибов — в природе не существует. Уж не знаю, кто у Вячеслава Андреевича жена, но разносолами его не баловали. Надо видеть, как он пробовал диковинное варево… Словно подозревал, что ему действительно подсунули отвар из мухоморов… С явным удовольствием, отметив, что темп движений ложки ускоряется, Ахинеев обратился к служивым:
— Парни, сознавайтесь — головы болят?
— Не-а… — оторвался от миски коренастый. А второй только отрицательно мотнул упомянутым органом.
— Руководство беспокоится о вашем самочувствии. Самоконтроль "на степень отравления" проводили?
Солдаты, с вздохом сожаления оторвавшись от еды, поднялись над столом… Старательно зажмурились и дружно выставили перед собой руки с вытянутыми навстречу указательными пальцами… Промахнулись оба… Один — сантиметра на три, другой — почти на ширину ладони. Прием у невропатолога… Что бы это значило?
— Противогазы пропускают! — подал голос худощавый, — Как их ни прилаживай — сбиваются. Мы следили!
— Симптом отравления угарным газом? — поднял голову от тарелки начальник экспедиции, — Я ж говорил!
— Попробуйте засмолить пять сигарет подряд — будет точно так же, — отозвался Ахинеев, — Курить вредно!
— Ребята, колитесь — угорели? — синхронное мычание и мотание головами. Не на тех напал… — Без датчика содержания вредных примесей работать нельзя! — вот же упорный. Хочет обязательно настоять на своем.
— Справочник "Вредные химические вещества" — у меня в голове. Не трудитесь… Если строго следовать табличным нормативам, то надо запретить печки, пионерские костры, шашлык и огонь вообще… Вы готовы?
— Хотите сказать, что стандартный датчик зашкалит возле любого открытого пламени? — вопрос в пустоту.
— Хочу сказать, что "снявши голову, по волосам не плачут", — возмутитель спокойствия непоколебим, — раз уж решились довериться специалистам, так доверяйте. Мелочные проверки-придирки людей только озлобят…
— Власть вам совершенно не указ? — вот это сказано напрасно. Коренастый солдат посмотрел на Соколова нехорошо. Глаза — как два ружейных дула… Господи, когда же эта борьба самолюбий, наконец, закончится?
— Власть — этот тот, кто кормит людей! Они, — Ахинеев наводит толстый волосатый палец в "срочников", — Я, — поворачивает палец к себе, — Она, — крутит его в мою сторону, — Все, кто сегодня работал "в поле"… Народ! — солдаты жадно хлебают горячее варево, но я уверена — тоже внимательно слушают, — А вот те, кто просрал все продукты, доверившись врагам, — выразительный взгляд через стол, — максимум, начальство. Пока, нахлебники.
— И полковнику Смирнову, такое, глаза в глаза повторить готовы? — миска перед Соколовым опустела.
— Уже, — следует мрачный ответ, — ещё вчера. Потому он сюда и не явился. Бережет остатки авторитета…
— Объяснитесь! — ого, задело за живое… Похоже, в руководстве экспедиции продолжаются нехилые терки.
— Элементарно! Сейчас, аллегорически выражаясь, у нас идет "второе издание Ленинградской Блокады"… С той разницей, что начальство, представляющее общественную опасность, себя разоблачило. И мы его успели перестрелять… Осталось в живых начальство "условно полезное", вроде вас со Смирновым, — выдержал взгляд, — и "предположительно бесполезное", вроде уже знакомого вам майора Логинова. В основном качестве, никуда не годное, но способное выполнять черную неквалифицированную работу. Жестоко страдая от потери статуса. Можете на меня обижаться, но это — горькая правда. Не мешайте нам вытаскивать экспедицию из той задницы, где она сейчас оказалась.