Секунд тридцать Марк не говорил ни слова. Наконец, обретя дар речи, он сказал:
— Она сестра Маргарет?!
— Да, младшая сестра!
— Черт возьми! Обалдеть можно!
Марк стал просматривать амбулаторную карту, но в ней было крайне мало данных.
Пациент: Эвелин Джейн Ламберт:
Родилась 12 января, Хьюстон
Дата поступления в клинику: 8 июня 1960 года
Диагноз: опухоль печени.
Далее шло описание болезни, симптомы, диагностика и прочее. Перелистнув страницу, Марк увидел то, от чего его сердце стало биться чаще.
Сведения о родственниках:
Сведений о родителях не имеется.
Сестра Маргарет Джейн Ламберт. Умерла 6 октября 1936 года от острой сердечной недостаточности.
Данных о иных родственниках и близких лицах не имеется.
Марк закрыл папку и сказал:
— Положи туда, где взяла.
Пока Джесс копошилась в столе, Марк лег на кровать и уставился в потолок.
— Мы не будем её спрашивать об этом. Завтра я попробую намекнуть Габриэлю на Эвелин. Какого черта он не сказал, что старшая сестра его «соседки по комнате», несколько лет руководила сатанинским культом? — Марк пребывал в глубоком шоке.
Джесс разобралась со столом, задула свечу и прыгнула под одеяло.
— Когда я изучила папку, сон отбило напрочь! О чем вы с ней говорили?
— О разном! Спорили, обсуждали! Немного рассказала мне об ордене.
— Что рассказывала? — Джесс повернула голову к Марку, оперев её на руку.
— Давай поговорим об этом завтра. А то пиво уже второй час пытается меня усыпить!
— Ну, Марк! — жалобным тоном сказала она! — Если не скажешь, я тебя побью.
— Ха! Несмотря на то, что я тощий и немного пьяный, у тебя нет шансов.
Джесс стремительно подорвалась и уже через секунду сидела на Марке. Она даже опомниться не успел, как она взяла его за запястья и склонилась над ним. Волосы упали на лицо, приятно щекоча лоб. Марк смотрел на нее и улыбался. Она немного расслабила хватку, и он воспользовался этим моментом. Он резко поднялся и перевернул Джесс. Теперь он сидел на ней и держал её за руки. Она смеялась.
— Видимо, я себя переоценила, — Джесс смеялась.
— Смейся тише, иначе Габриэль пришьет нас обоих!
Сидя на Джесс, Марк чувствовал, что его мужское естество подозрительно быстро крепнет. Джесс, увидев его мимолетное недоумение, поняла, в чем дело и неожиданно для Марка первой проявила инициативу. Она освободилась от его хватки и стала тянуть его руки на себя. Марк, в свою очередь понял, что алкоголь придал ему смелости. Он снова прижал руки Джесс к кровати и через секунду их губы слились в продолжительном влажном поцелуе. Отлепившись друг от друга, они начали срывать с себя остатки одежды. Спустя еще минуту они погрузились в страсть, достигшую апогея и утонувшую в море наслаждения…
Солнечные лучи проникли в окно комнаты, освещая её целиком. Дождя не было, небо стало чистым, а в воздухе пахло свежестью. Марк проснулся от того, что лучи солнца светили ему прямо в глаза. Он хотел было отвернуться, но не мог из-за лежащей на его груди Джесс. Марк вспомнил, чем закончился его отход ко сну и улыбнулся. Вдруг с громким стуком отворилась дверь комнаты, и вошел Габриэль. Он взял валяющиеся на полу брюки Марка и кинул их ему в лицо.
— Что такое? Сонным голосом спросил Марк. — На дворе такая рань!
— Девять утра — рано? — переспросил Габриэль. — Вставай, одевайся! Кажется, ночью к нам приходили гости.
Марк не сразу понял, в чем дело, но потом смекнул, что, скорее всего, приходили осы. Он никак не мог запомнить сложных для его языка наименований, поэтому называл их осами, потому что все они имели окончание «ос».
Он осторожно вылез из объятий Джесс, широко зевнул и стал натягивать одежду. Спустя пять минут он стоял в гостиной и ждал Габриэля, который куда-то запропастился. В гостиной никого не было, даже Эвелин не сидела в своем кресле. Марк поспешил выйти на улицу, чтобы найти кого-нибудь, а заодно умыться. Едва открыв дверь, он увидел на полу небольшую лужу, по всей видимости, крови. Он посмотрел сначала на запачканный пол, потом на Габриэля, точившего свой нож. Обойдя кровавое пятно, Марк направился прямиком к Габриэлю.
— Что случилось? — спросил с тревогой Марк.
Габриэль ничего не сказал, а только показал пальцем на пень. На нем стояла лосиная голова, запачканная кровью.
— Сегодня принесли, видимо, на утре, — голос Габриэля был до ужаса спокойным.
Марк подошел к голове и стал её рассматривать. На рогах болталось порядком около десятка желтых и белых браслетов. Шерсть на лбу частично отсутствовала, а глаза были выколоты. Марк немного обомлел, увидев такую картину.