— Ты просто должна принять, что это не будет лишь касаться тебя. Это будет касаться всех нас.
Я подняла голову и посмотрела на всех них, в нерешительности по поводу того, что сказать.
Люк улыбнулся.
— Я знаю. Мы потрясные.
Я снова рассмеялась.
— И мы были рождены, чтобы заниматься этим, — сказала Оливия, пожимая плечами. — Мы сделали бы это через месяц или около того, в любом случае. Мы готовы.
Леа послала Оливии широкую улыбку, которая говорила, что она больше, чем просто готова.
— Давайте уже.
Глава 29
Я поспала всего несколько часов к тому времени, когда солнце пробилось сквозь жалюзи на следующее утро. Слушая всех, что они готовы встретить все на нашем пути… даже несколько часов спустя, я все еще не могла найти правильных слов, чтобы сказать, как много это значит. Невидимый груз упал на мои плечи и рос в течение ночи, вдавливая меня в матрас. Я не могла остановить ни одного из них — также, как и они меня — но тысячи вещей мчались через мою голову.
И основные мысли были о том, что любой из них может погибнуть. Многие уже погибли, и неважно, насколько я пыталась быть Позитивной Полли, в глубине души я знала, что-то ужасное, какое-то насилие ожидало нас в будущем. Смерть пришла задолго до того, как они дали обещание, пройти сквозь это, она была с другой стороны двери или в другом штате, терпеливо ожидая, потому, что нет ничего непоколебимее Смерти. У нее, возможно, времени было больше всех.
Даже зная, что ожидало их — всех нас — в Подземном мире, я не могла вынести мысль о том, что кто-то из них падет. Если бы я смогла, я посадила бы их в клетку внизу, даже Айдена. Не сомневаюсь, что это происходило бы не хорошо, но то, что было нужно от меня Аполлону, то, о чем предупреждал Солос, то, как далеко зашел Сет, этот мир закончит катастрофой.
Когда Айден пошевелился рядом со мной и положил руку мне на талию, я сгримасничала.
— Прости.
Он придвинулся ближе.
— За что?
— Я разбудила тебя.
Я прижалась к нему, глядя через плечо. Серебряные глаза смотрели на меня из-под спутавшейся темной челки.
— Я знаю, что делаю.
— Не много.
Айден облокотился на руку. Его тело было расслаблено, но беспокойство сквозило в его взгляде.
— Сколько ты спала?
Я хотела соврать, но покачала головой и повернулась на спину.
— Мы уезжаем через несколько часов.
Айден кивнул, его глаза искали мои.
Переплетя пальцы, я попыталась улыбнуться.
— Сколько мы будем в дороге?
— Мы рассчитываем, что около десяти часов.
Ой.
— Дикон поедет с нами?
— Да. Еще Люк и Маркус. Солос возьмет девочек.
Беспокойство шевельнулось в глубине моего живота. Я не хотела об этом говорить.
— Думаешь, все будет хорошо?
Айден положил свою руку на мою, успокаивая.
— Оливия и Леа очень хорошо готовы. Ты знаешь это.
Да. Особенно Леа — она была как Ши-Ра. Солос и Маркус ушили раньше, они добыли два одноразовых телефона, чтобы мы могли поддерживать связь.
— Ты знаешь, Солос никогда не позволит ничему с ними случиться. И с Лаадан.
Когда он заговорил, он разжал мои руки и переплел свои пальцы с моими.
— У нас есть шесть сотен миль ничьей земли, чтобы проскочить. Мы думаем, все будет хорошо.
Мой желудок подпрыгнул.
— Я не боюсь.
— Я не говорил, что ты боишься.
Я прищурила глаза.
Айден усмехнулся.
— Но ты боишься.
— Я…
— Меня снова надо поместить в камеру сенсорной изоляции?
Когда мои щеки покраснели от этого вспоминания, его улыбка стала шире. Появились глубокие ямочки, вместо желудка, мое сердце сделало кувырок.
— Все хорошо, Алекс.
— Что такое?
Мой голос звучал ужасно неуверенно, и, обычно, мне не нравилось это, особенно, учитывая, что я была этим плохим Аполлионом, но с Айденом мне не нужно было притворяться. Хотя иногда, я забывала об этом.
— Бояться, Алекс, это нормально. То, что мы сталкиваемся с чем-то страшным… дерьмо.
Я улыбнулась.
— Ты ругнулся.
— Да.
Моя улыбка быстро исчезла, потому что мы столкнулись со страшным дерьмом. Дерьмом, о котором Айден не знал даже половину.
— Ты напуган?
Он ответил не сразу. Все, что было слышно это медленное, устойчивое тиканье настенный часов и далекий щебет птиц за деревянными стенами дома.
— Да.
Услышать его признание было сродни освобождению, но и в тоже время пугало.
— Ты никогда не боишься.
Айден покачал головой, его улыбка скривилась.