Страх, который пришёл на смену панике, стянул мою кожу. Я потерла висок, заставляя дыхание стать равномерным. Никто не умрет. Это не случится. Мы все уже достаточно настрадались.
Но была Судьба. Плата по счетам не работала, когда дело касалось Судьбы. Её попросту не волновали прошлые заслуги, ну или она их не признавала.
Хотелось рухнуть на холодную, сырую траву и расплакаться, подобно озлобленному, толстому ребенку.
— Алекс? — тихий голос Солоса вырвал меня из моих беспокойных мыслей.
Я кивнула и сосредоточила свое внимание на последнем камне. Что мне не нравилось в применении акаши, так это тот факт, что гул в моей голове становился в эти моменты сильнее, будто высвобождение самого могущественного элемента каким-то образом воздействует на связь. Никто из Аполлионов даже и не подумал обсудить это в прошлом, поэтому у меня не было никакого понятия, было ли это правильным умозаключением.
Вызвав акашу, я высвободила её. Молния синего света была невероятно интенсивной, осыпаясь от собственной мощи. Все стихло, и затем раздался еще один треск. На этот раз она попала в камень, в самый центр, и валун не взорвался, а превратился в кучку пыли.
Солос испустил короткий свист, пока пристально рассматривал пыль и опаленную под нею землю.
— Напоминай мне, чтобы я никогда не выводил тебя из себя.
Я выдавила улыбку, когда отходила назад, позволяя гулу акаши успокоиться. Нагнувшись, я схватила свою воду. Краем глаза я наблюдала, как Оливия нанесла удар с разворота, который откинул Леа на несколько футов назад.
Айден захлопал.
— Отлично, Оливия, — и затем обратился к Леа, — ты замешкалась. Если бы ты не колебалась, ты бы блокировала этот удар.
Кивая, Леа поднялась и смахнула с себя пыль. Она быстро вернулась в позу и продолжила тренировку.
Слабая, но досадная боль расцветала в моем виске, заставляя мой правый глаз дёргаться. Я отбросила бутылку и повернулась к Солосу. После разрушения валунов, я была передана Маркусу для работы над элементами.
Стоя немного в стороне от основной группы, он поднял свои руки. Порыв ветра стал набирать мощь. Ветви деревьев трещали, и молодые, крохотные листочки закружили в воздухе, когда ветер обратился в мою сторону.
Я подняла руки, и в отличие от того, как было до моего Пробуждения, я встретила воздух своим собственным. Его поток воздуха зашипел и угас до слабого дуновения под мощью моего потока. Удивительно, но элемент воздуха прежде был моим заклятым врагом, а сейчас был лишь незначительным источником раздражения.
В конце дня во все это были вовлечены и Дикон с Лаадан. Лаадан работала с элементом воздуха, а Дикон приступил к созданию маленьких пожаров и контролю над ними. Я не могла представить себе этих двух в сражении, но на данном этапе, каждый становился воином.
Айден наблюдал за своим братом, прищурив глаза и сжав челюсть, настолько сильно, что я задалась вопросом, не стер ли он все коренные зубы. Наконец, он покинул полукровок и важно прошествовал туда, где Дикон разжег несколько кучек с палочками.
— Чем ты занимаешься? — спросил Айден.
Дикон взглянул вверх из-под копны волос.
— Становлюсь поджигателем.
Весь юмор испарился у Айдена.
— Я знаю, о чем ты думаешь.
— Ах, проклятье, ну если дело только в этом, тогда это приводит в замешательство.
Спина Айдена стала несгибаемой.
— Только в том случае, если ты практикуешься в розжиге костров, ты тратишь свое время впустую.
— Но…
— Тебе это не нужно, — Айден повел рукой поверх всех горящих кучек хвороста, и пламя погасло, не успев разгореться. — Я не хочу, чтобы ты был вовлечен во что-либо такое.
Дикон вскочил на ноги и выпрямился во весь рост, достигая лишь плеч Айдена.
— Ты не можешь остановить меня, Айден.
Ах, нельзя было так говорить.
— Хочешь поспорить с этим? — прорычал Айден, он склонил свою голову так, что теперь находился на одном уровне с глазами брата.
Неустрашимо, Дикон стоял на своем, но понизил свой голос:
— Ты ждешь от меня, что я буду отсиживаться и играть в карточные игры, пока все остальные занимаются чем-то важным?
— Вообще-то, да.
Смех Дикона был лишен юмора.
— Я могу помочь.
— Ты не натренирован, — его руки сжались в кулаки по бокам. — И прежде чем ты скажешь это, ты не все остальные.
— Я знаю, что не натренирован, но я не гребанный никуда негодный, Айден. Я могу помочь, — они находились в самой эпической психологической дуэли, которую я когда-либо видела, особенно не со стороны покладистого Дикона. — И просить меня отсиживаться в стороне и наблюдать за всеми остальными — людьми, которые важны для меня, людьми как ты — готовящимися рисковать своими жизнями, пока я ничего не делаю, не справедливо.