— И это идет от Алекс, опустившегося, экстраординарного и психованного Аполлиона Ковенанта.
Мои губы дернулись.
— Ой. Жжет.
Повернув голову, она спрятала усмешку, но быстро пришла в себя, встретившись со мной.
— Ты сильно изменилась, Алекс.
Часть меня хотела отрицать это, но это было правдой. Когда я посмотрела на девушку с медными длинными волосами, я поняла, что мы обе безвозвратно изменились. Не было никакого шанса, что мы снова станем такими девушками, какими были прошлым летом.
Леа вздохнула и сморщила нос.
— Это… так неловко.
Я засмеялась.
— Да. Я чувствую себя так, как будто мне нужно оскорбить тебя или еще больше.
Она откинулась назад, изобразив надменную неуклюжую позу, поднимая руки.
— Постарайся.
Слишком легко, — сказала я, отстраняясь от стола и чувствуя, как кровь возвращается к моим пальцам.
— Я просто буду ждать, когда ты сделаешь что-нибудь, чтобы взбесить меня.
— Наверное, нет, — ответила она.
— Я удивлена, что ты еще не добралась до Оливии.
Я выгнула бровь.
— Пытаешься разозлить меня так быстро? Я удивлена.
Леа пожала плечами и сделала паузу.
— Оливия сказала мне, что ты дважды видела Калеба. Это… это правда?
Я кивнула.
— Я видела его, когда была в Преисподней, и он посетил меня перед тем, как я сбежала.
Ее густые ресницы опустились.
— С ним все в порядке?
И тут меня осенило. Это было беспокойство не о Калебе, причиной, почему она спрашивала, была ее сводная сестра.
— Да, он был лучше, чем в порядке. Он был счастливее, чем был до смерти.
Комок образовался в моем горле, и я сконцентрировалась на пустых книжных полках.
— Он сказал, что моя мама была там, тоже, и я уверена, что твои родители и Дон там… и сними все хорошо.
Ее дыхание стало сдавленным, как и мое, внезапно, она сфокусировалась на драных краях подлокотника дивана. Все полукровки были обучены не показывать боль, и боги запрещали нам плакать. Все это шоу-нет-слабости мантра трудно было забыть.
Я опустилась на подушку рядом с Леа и взяла книгу, которую она читала. Я повернула книгу, мои брови взлетели вверх, когда я увидела горячую красотку на обложке.
— Подожди. Эта книга про инопланетян?
Она выхватила ее у меня из рук.
— Да.
— Правда?
— Но это горячие инопланетяне.
Она постучала тонким пальцем по лицу парня.
— И он может стать моим ET однажды.
Я расхохоталась, и это было странно, из всех присутствующих людей смеяться с Леа, она немного улыбнулась. Леа и я никогда не были лучшими друзьями, но мне бы хотелось знать, что однажды, мы, на самом деле, будем считать друг друга друзьями.
Острый, резкий болевой удар выстрелил за моими глазами и прошел через виски. Поморщившись, я встала и сделала глубокий вдох.
— У нас есть тайленол поблизости?
Еще один взрыв боли пронесся по моим сосудам в мозг, вызывая тошноту в горле.
— Или кузнечный молот? Что-нибудь?
— Я уверена, что-то есть — эй — эй — ты в порядке?
Голос Леа внезапно зазвучал как бы издалека, но ее рука была на моей руке.
— Да, я… в порядке.
Я сделала шаг и почувствовала дрожь в ногах. Мускулы дернулись и поддались.
Взрыв вспыхнул белым в полутемной комнате, временно ослепив меня. Мне показалось, я выкрикнула предупреждение. Я думала, что повернулась к выходу перед Леа, но кода интенсивный белый свет отступил, я уже не была в маленькой комнате.
Круговая камера была сделана из песчаника и была направлена на мраморные колонны. Странные символы покрывали стены, руны, которые соответствовали тем, что скользили по моей коже. Ничего не было в комнате — ни дивана, ни книжных полок, ни Леа — но я была не одна.
— Какого черта? — потребовала я.
Стоящий передо мной был богом, который выглядел чуть старше меня. Его крылатая кепка скрывала большую часть его волос, но светло-коричневые пряди торчали из-под нее. Он носил белый плащ-хламиду.
Бог улыбнулся.
— Не убивай посланника.
И потом он пропал.
— Какого…
Потом я увидела его. Он прислонился к колонне, спиной ко мне. Знакомый черный наряд, волна белокурых волос — теперь немного длиннее… Узнавание послало ужасающую, ледяную, ударную волну недоверия через меня.
— Сет? — прошептала я.
Через мгновение он повернул голову в сторону.
— Я не очень доволен тобой, Алекс.
Ужас мгновенно поднялся во мне, и я невольно сделала шаг назад. Прежде, я никогда бы не испугалась его — рассмеялась бы от одной мысли об этом. Но сейчас я была в ужасе — не от него, а от того, что он мог сделать.