— Для этого бывает более подходящее время?
— Может быть тогда, когда ты не только что была поглощена боги-знают-куда Сетом, и мы не будем собираться выйти от сюда и встретиться-лицом-с-боги-знают-чем, — он бросил взгляд через плечо, цвет его глаз был холодного серого оттенка. — Может быть тогда.
Ох, я была в двух секундах от того, чтобы запрыгнуть ему на спину и придушить его со спины… с любовью, конечно.
— Ты думаешь, что у нас будут лучшие времена для разговора об этом? Что когда-то в ближайшем будущем всё происходящее просто остановиться ради нас, чтобы мы смогли откровенно поговорить? — Айден отвернулся от окна, но мне не надо было видеть его лицо, чтобы понять, что он не был полон энтузиазма. — Хорошо. Я не понимаю этого. Все было хорошо, когда мы вернулись. Мы…
— Мы не должны были делать этого.
Боль резанула по моей груди, словно он ударил меня. Тут же я ощутила, как знаки отреагировали на это, кровоточа по всей моей коже.
Айден откинул назад голову и выругался.
— Я не планировал, чтобы все прошло именно так. Та ночь — была лучшей в моей жизни ночью. Я не жалею об этом, но я должен был подождать, предоставив тебе время на понимание всего происходящего. Я потерял… я потерял контроль.
Я шагнула вперед.
— Я люблю, когда ты теряешь контроль.
Безмолвно, он покачал головой.
— Со мной всё было в порядке, Айден. У меня не было ран. Как и сейчас нет. Так почему ты прячешься от меня?
— Я не прячусь от тебя.
— Чушь! ты избегал возможности проводить какое-либо время наедине со мной, за исключением ночи.
Айден открыто посмотрел на меня, пропустив пальцы через волосы.
— Ночью, когда я сплю, это единственное время, когда я не думаю о том, что я сделал. Ты… ты не понимаешь. Что я сделал с тобой — посадив тебя на Эликсир? Ты не заслуживаешь ничего такого.
— Ты…
— Я не должен был, Алекс. Это была моя слабость. Я не верил, что, в конечном счете, ты разорвешь связь. И видеть то, что это делало с тобой? Я не могу простить себя за это.
Мой рот раскрылся от удивления.
— Ты не можешь винить себя за это! Ты сделал то, что было верным.
Глаза Айдена сверкнули.
— Это не было верным.
— Айден…
— Эликсир был один из твоих наихудших страхов, Алекс! И я поступил с тобою так!
Удивившись, я отступила на шаг назад. Айден крайне редко повышал голос, но я знала его ярость и разочарование не были направлены на меня. Это было его собственное наказание — наказание, которое он не должен был вынашивать в себе.
— Чем… — он двинулся вперед, понизив свой голос, когда его взгляд встретился с моим.
— Чем отличается то, что сделал я, от того что с тобой сделал Сет и все еще делает с тобой?
Я изумилась.
— Посадить меня на Эликсир не то же самое, что сделал Сет, исказив меня до психопатического Аполлиона!
— Но я лишил тебя твоей сущности, Алекс. Это то же самое, — тепло исходило волнами от него, становясь более интенсивным с каждой секундой. Большинство людей было бы до ужаса напугано таким его проявлением.
Я, по большей степени, была раздосадована — и опечалена.
— Я повалил тебя на пол и заставил держать рот открытым, пока Маркус давал тебе Эликсир, — он слегка покачал головой, как будто бы он ошарашен своими собственными действиями. — Ты умоляла меня остановиться, а я не остановился. Я наблюдал за тем, как Эликсир пленит тебя, и это был я, кто стал Магистром. Я не мог…, — он резко замолк и отвернулся.
Слезы стояли у меня в глазах. Ничего не желая так сильно, как забрать у него это чувство вины, я попала в тупик, не зная, как сделать это. Я встала позади него, испытывая желание просто обнять и держать его пока он не поймет, что я не виню его, если и был кто-то еще более упрямый, чем я в этом мире, так это был Айден. Если бы все кардинально поменялось, у Айдена оказалось нечто смехотворно поддерживающее в ответ. Он бы использовал красноречивые, завораживающие слова, которые что-то бы да значили, и когда это не сработало бы, он бы просто рассказал мне, каково это было.
У меня не было достаточно слов, поэтому я задумалась на секунду — пожалуй, третьесортно.
— Эй, я ненавижу пробиваться сквозь твою жалость к себе с возрастающей её дозой.
Айден резко развернулся, его брови были вскинуты вверх, и он открыл было рот.
— Нет, — я прижала ладонь к его губам — его теплым, таким теплым губам. Всю мою руку покалывало от контакта. — Ты должен принять трудное решение. Полностью за себя. Я была Злой Алекс. И я помню, как угрожала вырвать ребра Дикону. Я могу понять, почему ты сделал это.