— Отдохну, — я сделала последний шаг вперед. Пузырьки слабо зашипели и исчезли. Потянувшись вверх, я обвила рукой его шею. — Но и ты должен тоже отдохнуть.
Свободная рука Айдена переместилась вниз по моей шее, по моему плечу, и затем оказалась на моей талии, удерживая меня плотно прижатой к нему, каждый сантиметр наших тел соприкасался друг с другом. Это сводило с ума, и когда его губы порхали над изгибом моей челюсти, мои глаза, трепеща, закрылись. Каждый мускул в моем теле напрягся, и затем я ощутила, как мои знаки заскользили по моей коже.
— Мы можем нести смены, — произнес Айден близ моего подбородка, и затем у моего рта. — Ты спишь первой. Поспишь пару часов, а я тебя разбужу, — он призадумался, даря поцелуй чувствительному местечку под моим ухом. Я задрожала: — Хорошо?
В этот момент я готова была согласиться с чем угодно, что я и сделала.
— Тогда мы первым делом выходим, — Айден опусти руку, в которой были туго зажаты мои волосы, тем самым выгнув мою спину. Прохладный воздух пещеры раскинул мурашки по всей выставленной напоказ коже. Я втянула воздух, когда почувствовала, как его губы вернулись туда, где мой пульс колотился, и затем опустились ниже, задержавшись чуть выше моей ключицы, и затем опустились еще ниже.
Он отступил, отпуская, его грудь вздымалась и опускалась неровно, пока он перемещался в сторону края бассейна.
— И тебе надо отдыхать прямо сейчас. Это…
— Прекращай разговоры, — я протолкнулась через воду, вполне осознавая, что, когда я подойду ближе к нему, покров из воды медленно спадет.
Айден тоже хорошо это осознавал. Мускула на его челюсти изогнулась, когда его взгляд упал вниз.
— Ты мне только что сказала заткнуться?
— Нет, — я следовала за ним, в то время как он отступал, до тех пор, пока у него не осталось места для побега, пока его спина не уперлась в край скального бассейна, и он не попал в ловушку. Поместив руки по обе стороны от него, я подняла взгляд.
— Так и быть. Я сказала тебе заткнуться, но я сделала это любезно.
Он сделал глубокий, продолжительный вдох.
— Я же ведь могу и не обратить внимания на это.
Я поплыла, позволив своим ногам перепутаться с его ногами.
— Для того, кто говорит мало, ты, безусловно, говорил чересчур много, тогда, когда я предпочитаю, чтобы ты не говорил вовсе.
Смех Айдена прозвучал глухо.
— Это лишено смысла, Алекс.
Широко улыбаясь, я склонилась и прижала свои губы к сильному изгибу его челюсти, повторяя то, что он делал, пока мой пульс не застучал во всем моем теле.
— Поиск смысла переоценен.
— Мне кажется, ты веришь, что большинство вещей переоценено, — голова Айдена откинулась назад, мощные жилы его мускул на шеи и на плечах напряглись, когда его руки впились в края бассейна.
На мгновение я застыла в благоговении от него. Нечасто кому-то удавалась видеть таким Айдена, полностью уязвимым перед кем-то другим. Я прикоснулась к его щеке, мечтая запомнить этот момент. Чудовищность того, что нас ждало впереди, ощущалось застывшем эскизом на моей коже и глубоко внутри, на моей душе. Не было никакого сказания о том, что грядет в моем будущем — что ждет Айдена в конечном итоге. Там много всего было до сих пор настолько неопределённо.
В памяти всплыли слова Аполлона. Может быть только один.
Я вздрогнула, понимая, что это значит больше, чем мне бы этого хотелось. Даже Сет понимал это. Я подумала насчет того гребанного сна, который мне приснился по пути сюда.
Для нас, Айдена и меня, возможно, не было предначертано долгих лет жизни — возможно даже не было ни месяцев, ни недель. Возможно, не было и дней. И все то время, что мы имели, мы провели, находясь в постоянно опасности. Не было никаких гарантий, что мы проживем даже следующий час, и я не хотела провести каждое мгновение, стремясь вперед к окончанию нашего времени.
Глаза Айдена открылись.
— Алекс?
Я сморгнула внезапно нахлынувшие слезы.
— Я люблю тебя, — это единственное, что я смогла сказать.
Он приподнял голову, его глаза изучали меня, и возможно он увидел то, о чем я думала. Может быть, он понимал это тоже, в конечном счете, будет потеряно много жизней — тех, которых будет практически невозможно сломить и двинуться дальше, потери, которые выкрадут частичку у нас. И такого же мгновения вместе, возможно, у нас больше никогда не будет.
Он забил на разговоры.
Айден отошел от стены настолько быстро, что вода среагировала в виде безумства пузырьков. Он — мы — были в забытье. Его руки рванули меня к нему, его рот требовал, проговаривая те три маленькие слова снова и снова, не произнося их вслух. Айден приподнял меня, одной рукой глубоко закопался в моих волосах, другую руку прижал к моей пояснице, соединяя нас воедино. Он развернулся, и моя спина оказалась у края, и он ощущался абсолютно везде и сразу, крадя моё дыхание, моё сердце, мою душу. Не было нужды в глотке воздуха, ни контроля, ни ограничений. Не было никакого балансирования по краю. Мы оба сорвались. В его руках, в том, как вода пузырилась и двигалась вместе с нами, я могла потерять счет времени, но приобрела маленькую частичку себя. Я приобрела ту частичку его, которую я буду прижимать близко к себе все мои предначертанные мне дни, неважно насколько долго или коротко было мне отведено.