— Аполлон, — ощетинилась я.
Его взгляд остановился на мне.
— Существует возможность, что Люциан и Первый завладеют Нью-Йоркским Советом, поэтому члены Совета и Стражи тайно покидают Ковенант.
Мое сердце перевернулось.
— Мой…
— Я не знаю, находится ли твой отец среди тех, кто уже прибыл в Университет, или направляется туда и жив ли он. Прости.
Мои плечи опустились.
— Итак, что они делают? Двигаются на оперативную базу?
— Да. Их сотни, если не тысячи, Стражи и охранники. Те, кто видел своих друзей и других Стражей убитыми теми, кто перешел на сторону Люциана. Те, кто хочет разорвать его на куски.
Айден медленно кивнул.
— Армия — наша армия.
— Маркус и Солос уже собираются ехать в Университет. Чем быстрее вы все доберетесь туда, тем лучше.
Я поддерживала план. И да, были личные причины поддерживать его. Если был хоть малейший шанс, что мой отец был там, для меня этого было достаточно.
— Это будет безопаснее для Дикона и других, — сказал Айден.
— Это будет лучше.
Теперь я чувствовала себя лучше, только подумав о том, что я от этого выиграю.
— Как скоро мы можем отправляться в путь?
— Как можно быстрее, — ответил Аполлон.
— В Университете мы сможем обратиться к тем, кто хочет положить этому конец. Потом мы можем выступить против Люциана…
— А Бог, который дергает за ниточки? — сказала я, не в силах помочь себе.
— Ну, мы хотим выступить против него или нее, так?
Живые голубые глаза Аполлона встретились с моими.
— Да. Мы хотим.
Именно тогда я хотела назвать его, но единственное, что останавливало меня, это Айден… и часть меня, маленькая часть меня, которая, по словам Лаадан, взрослеет и делает меня более зрелой. Она понимает.
— Но мне надо встретиться с Дионисом.
Аполлон все еще смотрел на меня, и я знала, что мы скоро увидимся.
— Встретимся позже, ребята.
И затем он ушел.
Айден покосился на меня.
— Иногда я его просто ненавижу.
— Ты и я, мы оба, — пробормотала я.
Мы прибыли в Эппл Ривер как раз, когда небо изменило цвет с черного на темно-синий. Домик был темный, когда мы вышли из Хаммера и далекий крик птиц был единственным звуком.
Айден потянулся, выгибая спину и делая наклоны. Он остановился, заметив, что я смотрю на него из-за машины.
— Иди сюда.
Он, возможно, был единственным человеком в мире, который мог потребовать меня, и я бы послушалась. Все очень послушно, я направилась вокруг передней части Хаммера и остановилась перед ним.
— Что? — спросила я, подавляя зевок.
Айден обхватил мои щеки и наклонил мою голову назад.
— Ты так и не спала.
— Также, как и ты.
Он устало улыбнулся.
— Я вел машину.
Я взяла его за запястья. Наши глаза встретились.
— Я не могу поверить, что мы сходили в Подземный мир и вернулись обратно.
— Я тоже.
Он провел пальцами по моим скулам.
— Ты была прекрасна.
— За исключением пауков…
Он наклонился и потерся о мой нос своим.
— Я не о пауках говорил.
— Нет?
Айден засмеялся, и его дыхание было теплым и дразнящим.
— Нет. Я говорил о том, что было после пауков.
— О… о!
Я сделала резкий вдох и мои ноги, внезапно, стали слабыми.
— Это.
— Да.
Его губы скользнули по моим.
— Это.
Я начала смеяться потому, что это было правда прекрасно, но Айден поцеловал меня, и я растворилась в нем. В поцелуе была сила, любовь и вкус будущего с ним. Я любила — любила — что среди всего этого у нас были такие моменты. Там были только мы и никаких стен между нами. Поцелуй углубился, его язык раздвинул мне губы, мои пальцы впились в его запястья. Айден низко, томно зарычал, и я хотела…
— Вам двоим точно надо снять комнату, — прозвучал голос Аполлона из ниоткуда.
— Бедные мои глаза…
Я застонала. Даже в своем истинном обличие, он все еще безупречно выбирал время.
— Боги, — Айден выругался.
Он отстранился, посылая Аполлону неприязненный взгляд над моей головой.
— Ты спускаешься, чтобы подкрадываться к нам?
— Скорее всего, ты не хочешь знать, зачем я спускаюсь.
Я сделала гримасу.
— Ой.
Айден поцеловал меня в макушку и убрал руки с моих щек. Обняв меня за плечи, он прижал меня к себе, и я прижалась щекой к его груди.
— Ты уже поговорил с Дионисом?
Аполлон облокотился на бампер.
— Да. Он в деле, как мы и говорили.