– Хьюстон, – сказал Лоувелл, – Солнце зашло и «…человек смотрит на эти звезды…»
– Это Нунки? – спросил Хэйз, повернувшись к окну и указав на звезду, которую раньше Лоувелл едва различал, а сейчас сиявшую, как маяк.
– Да, – ответил Лоувелл, – и еще я гораздо лучше вижу Антарес.
‑ А что это за облако? – спросил Суиджерт, наклонившись над плечом Лоувелла.
– Млечный путь, – ответил Лоувелл, показывая яркую белую полосу, рассекающую небо.
Нет, не та, что светится, – сказал Суиджерт, – Темная полоса. Даже две темные полосы, похожие на след инверсии.
Лоувелл проследил за взглядом Суиджерта и увидел пару жутко черных колонн, которые стерли только что появившиеся звезды.
– Я ничего подобного в жизни не видел, – произнес он, – Может, это выброшенный мусор.
– От наших маневров? – спросил Хэйз.
– Нет, – сказал Лоувелл, – от нашего взрыва.
Все трое смотрели на эти облака и ощущали спокойствие. Почти сутки прошли с неожиданного ночного удара и тряски, и воспоминания об этом уже начали стираться. Но эти призрачные черные пальцы, тянущиеся в космос от их корабля, вновь их прояснили. По-прежнему, было неясно, что произошло в задней части их корабля, но истекающий грязный дым служил им постоянным напоминанием о катастрофе.
Тишину нарушил голос Бранда:
– «Водолей», это Хьюстон.
– Слушаю, Хьюстон.
– Так, Джим, у нас чуть больше двух минут до потери сигнала, и все идет хорошо.
– Принято, – ответил Лоувелл, – Как я понял, вы хотите, чтобы мы не включали никакие системы и что-либо делали до возобновления контакта.
– Принято. Все правильно, – подтвердил Бранд.
– Хорошо, тогда нам остается только сидеть здесь, в тесноте. До встречи на другой стороне.
Экипаж «Аполлона-13» снова погрузился в тишину, и через 120 секунд связь пропала.
Выскользнув из земного света в полную темноту и радиомолчание позади Луны, экипаж почувствовал себя подавленно. Западный край Луны был в тени, и светился лишь противоположный серп. Поэтому большую часть пути за Луной экипаж «Аполлона-13» кроме темноты ничего не видел под кораблем. Единственное, что раскрывало присутствие этого космического тела, было полное отсутствие звезд, которое начиналось снизу и простиралось далеко к воображаемому горизонту.
Почти двадцать минут астронавты плыли над этой ночной темнотой, пока за пять минут до возобновления связи вдали не показался светло-серый, похожий на торф серп. Хэйз первым увидел его по правому борту и потянулся за камерой. Следующим был Лоувелл, который заметил его из левого окна и кивнул, скорее, не в восторге, а в знак одобрения. Никогда прежде не видевший этого зрелища Суиджерт схватил свою камеру и скользнул в направлении Лоувелла. Командир отодвинулся от окна, уступая новичку свое место, чтобы тот мог обозреть открывающуюся внизу панораму. Как и шестнадцать месяцев назад во время экспедиции «Аполлон-8», внизу под кораблем проплывало все то же безжизненное пространство, которое до 1968 года не видел ни один землянин, а теперь уже видели более десятка человек.
Суиджерт и Хэйз, как Борман, Лоувелл и Андерс перед ними, были ошеломлены. Они в почтительной тишине смотрели на моря и кратеры, реки и горы – большие складки на лунной поверхности. В отличие от экипажей предыдущих экспедиций они летели не на высоте 60, а на 139 миль. И в отличие от экипажей предыдущих «Аполлонов» они здесь не задерживались. Как только они добрались до восточной стороны, их высота начала снова увеличиваться, и Лоувелл проплыл в заднюю часть кабины, чтобы дать возможность новичкам вдоволь насмотреться. Через пять минут, в назначенное для возобновления сигнала время он переключил свой микрофон на передачу и деликатным шепотом вызвал Землю.
– Доброе утро, Хьюстон. Как слышите?
– Слышу тебя достаточно хорошо, – откликнулся Бранд.
– Хорошо, – сказал Лоувелл, – И мы слышим тебя также сносно.
Он выглянул из-за плеча Суиджерта и обратил взор на проносящееся внизу образование:
– Для информации: сейчас мы пролетаем над Морем Смита и, похоже, поднимаемся.
– Мы, на самом деле, поднимаемся, – немного печально добавил Суиджерт.
– О, да, да, – больше для своих товарищей, чем для Земли, ответил Лоувелл, – мы уже не на 139 милях. Мы улетаем.